Страница 141 из 148
Как будто он не видит меня.
Как будто я просто здесь для развлечения.
Он зажимает мой сосок между зубами, и электрический ток пронзает мой живот до внутренней стороны бёдер. Я отпускаю его и провожу пальцами по животу до пояса юбки.
— Да, твоя мокрая маленькая киска готова для меня, да? — воркует он.
Да, детка.
Я сжимаю рукоятку ножа, спрятанного в юбке, и поднимаю руку, прижимая лезвие к его шее.
Он останавливается.
Я чувствую свою улыбку в грёбаном горле.
Его горячее дыхание становится быстрее на моей коже, пока он нависает над моей грудью, и я поднимаю голову, чувствуя себя парящей, когда приближаюсь к его лицу.
— Слезь с меня.
Боже, как он просто остановился. Это было круто.
Я могла бы сделать с ним всё, что захочу.
Медленно он садится обратно на сиденье, и я следую за ним, удерживая лезвие у его шеи, перекидывая ногу через его бёдра.
Оседлав его, я устраиваюсь у него на коленях. — Положи руки на крышу, — приказываю я.
Он поднимает руки, всё ещё едва дыша, и кладёт ладони над головой.
Руль впивается мне в спину, я наклоняюсь к нему, твёрдая плоть моих сосков прижимается сквозь рубашку к его тёплой груди.
Он задерживает дыхание, когда я просовываю свободную руку вниз, в его карман. Я достаю несколько сложенных купюр и поднимаю их, слегка улыбаясь, прежде чем опустить в карман рубашки.
Я сильнее прижимаю лезвие. — Руки за голову.
Он пронзает меня взглядом, но делает, как велено.
Я могла бы сбежать прямо сейчас. Он может не схватить меня. Или не попытается отобрать оружие. Такой парень, как он, — красивый и привыкший получать кого хочет, — наверное, думает, что я не стою дальнейших хлопот.
Я могла бы уйти.
Но я не ухожу.
Я сдвигаюсь, катясь так медленно по выпуклости в его джинсах и скользя рукой по его груди.
— С другой стороны, — дразню я, поднимаясь на колени так, чтобы грудь, выглядывающая из моей рубашки, была на уровне его рта. — Ты создан для веселья, да?
Я прижимаюсь к его рту, и он принимает приглашение, приникая носом к моему воротнику, обнажая грудь. Он всасывает её в рот. Его горячий язык так нежно покусывает и дразнит, я сжимаю его затылок, прижимая к себе, чтобы он не останавливался.
Я опускаюсь, целуя его в губы и шепча: — Расстегни джинсы и достань его.
Я качу бёдрами, тяжело дыша и стоная, когда он разрывает ремень и расстёгивает ширинку.
Он пытается взять меня за бёдра, но я вонзаю лезвие в его шею. — Не трогай меня.
Он отстраняется, я атакую его рот, чувствуя, как твёрдая, горячая плоть его члена касается моего клитора.
Я смотрю ему в глаза. — Ты всё ещё хочешь меня? — шепчу я.
Он кивает, его рот приоткрыт, он тяжело дышит. — Боже, да.
Я медлю, качая бёдрами и дразня его, но он готов. Он ныряет за мою спину, к бардачку, а я целую его шею, поднимаясь по челюсти к виску.
Но затем он замирает, и я в конце концов перестаю целовать.
Оглянувшись, я вижу, что его рука сжимает коробку с презервативами вверх дном. Как будто она пуста.
Он бросает её на пол и перебирает содержимое бардачка, ища презерватив, который, должно быть, выпал. Бумаги, салфетки и инструменты, которые я не узнаю, падают на пол, но когда он останавливается, его руки всё ещё пусты. Ничего.
У него ничего нет. Нет защиты.
Я напрягаюсь. — Осталось два, — говорю я ему.
Он поднимает на меня взгляд, в его глазах страдание. Он снова проводит рукой по отделению, тщетно.
Я опускаю руки с его тела. — Трейс...
Он вскидывается, запрокидывая голову и сцепляя руки над головой. — Чёрт, — шепчет он в потолок.
У меня немного падает желудок. Мы были вместе три дня назад. В той коробке оставалось два презерватива. Его братья не пользуются этим грузовиком.
Я пытаюсь поймать его взгляд, но он не смотрит на меня. — Ты серьёзно?
Не дожидаясь ответа, я слезаю с него, плюхаясь обратно на сиденье и откладывая нож.
— Да ладно, — говорит Трейс мягким голосом. — Пожалуйста, не злись, Крисджен.
Он тянется к моей руке, но я убираю её, застёгивая пуговицы рубашки на пару отверстий, которые я расстегнула раньше, чтобы выглядеть как сексуальная серийная убийца на тёмной дороге в глуши.
Он колеблется, но настроение ушло. Он застёгивает ширинку и ремень, наша маленькая ролевая игра возвращается к реальности. Мне снова восемнадцать, я окончила школу и больше не учусь в католической школе, а ему двадцать, он пытается не враждовать с одной из лучших подруг своей сестры, потому что знает, что будет часто встречаться со мной в жизни.
— Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя виноватым, — мягко говорит он. — Я тоже не думал, что ты принадлежишь только мне. Ты ведь не влюблена в меня, правда? Я идиот.
Я закрываю глаза и почти смеюсь, потому что он идиот.
И я не влюблена в него.
Но теперь я не могу больше лгать себе. Я определённо не особенна для него. Я, наверное, просто единственная, кто ответил на сообщение сегодня вечером.
Однако он мне нравился. Он соглашается на мои ролевые игры, где я одолеваю того, кто пытается одолеть меня.
Я опускаю голову, потирая уставшие глаза.
— Крисджен, серьёзно. — Он берёт мою руку. — Прости. Я не думал, что мы такие.
— Не извиняйся, — говорю я ему, убирая руку. Это только заставляет меня чувствовать себя более жалкой. — Ты прав. Мы не собираемся жениться.
Я встречаюсь с ним взглядом, произнося его имя в мыслях. Трейс Йегер.
И Майло Прайс. Мой бывший парень. Двое мужчин, с которыми я спала.
Я всегда думала, что будет только один. Когда мне было двенадцать, я представляла, что моя настоящая любовь будет страстными поцелуями на морских утёсах, а моё платье развевается на ветру. Он будет поэтом. И тайно герцогом. С замком. То есть я буквально думала, что так и будет, потому что у меня были высокие идеи, и я никогда не учитывала свою отчаянную потребность во внимании.
Но это не так. Я была на втором курсе, меня пригласили с друзьями на выпускной бал младших классов, который закончился вечеринкой, где я отдалась своему парню на чужой кровати, и всё закончилось за одиннадцать минут.
Я спала с двумя мужчинами.
И это ещё не всё.
Трейс не будет последним.
— Другие парни будут делать с тобой то же, что и я, — бормочу я.
— Точно как я?
— Наверное, жёстче.
Он фыркает, откидываясь на сиденье. — Ну, ты знаешь, что можешь прийти, когда тебе понадобится перерыв от мужа через пять или десять лет. Когда тебе понадобится хорошо и грязно.
Он пытается заставить меня улыбнуться, но я не улыбаюсь. Вместо этого я смотрю в окно. Через десять лет... Боже, буду ли я всё ещё нуждаться в нём, чтобы чувствовать себя живой?
Образ вспыхивает в моей голове, но почти сразу я понимаю, что это не моя мать. Это я. С её волосами. В её одежде. В её жизни.
Он пытается взять меня за руку. — Иди сюда.
Я сопротивляюсь.
— Иди сюда, — шепчет он.
Но мягко я убираю руку, прежде чем он успевает взять её.
Трейс — угодник. Он ненавидит, когда кто-то злится на него. Это результат многих лет уклонения от четырёх старших братьев, которые все как торнадо.