Страница 121 из 148
— Я призываю тебя одуматься, — цедит он, — потому что я даже худший враг, чем партнёр. — Его взгляд падает на Анну-Кэтрин. — Твоя сестра может рассказать тебе, насколько я изобретателен, когда мне действительно весело.
Я слышу щелчок позади себя, сердце падает, и я крепко держу её.
Он выбегает из участка, и я игнорирую единственного оставшегося за стойкой копа, разворачиваясь и забирая у неё нож, снова убирая лезвие.
— Я не хочу домой, — говорит она.
Её голос тихий, но ясный и решительный.
Я прикрепляю складной нож обратно к петле на её поясе. — Мы не идём домой.
Взявшись за руки, мы идём к моей машине, место, где был припаркован наш водитель, уже пусто. Барнс отвёз бы его домой. Все рестораны и бары закрыты, и Фокс-Хилл также находится на карантине.
Проведя рукой по волосам, я расчёсываю дождь, переключаясь на высокую передачу, пользуясь пустыми улицами и тем фактом, что полиции, вероятно, надоело иметь с нами дело сегодня.
— Какой план? — спрашивает Анна-Кэтрин.
Она сидит прямо, повернувшись ко мне, держась за приборную панель одной рукой.
Дождь заливает лобовое стекло, как грёбаный занавес. — Мне нужно поговорить с бабушкой Клэй, — говорю я. — Что она скажет, то и будет в этом городе.
Я не беспокоюсь о том, что мой отец найдёт сокровище, но я обеспокоен тем, что он сможет сплотить оппозицию. У него были годы на создание связей.
Я не ожидал, что он вернётся так скоро. Грёбаный Майло.
— Я изложу свои аргументы сегодня вечером, — сообщаю я ей. — Спрячу сокровище завтра и выгоню его из города, имея поддержку как минимум половины городского совета.
Старая леди не любит меня, но она ненавидит «Комнату Вульфа». Если мы доверимся ей насчёт Анны-Кэтрин, она поймёт, что он должен уйти.
Съёмочная группа Лив использовала её дом, так что она, вероятно, уехала, но она может вернуться сейчас, когда они закончили. Если нет, я позвоню ей.
Свет фар слепит из окна со стороны водителя, и я смотрю как раз вовремя, чтобы увидеть, как машина несётся прямо на мою дверь. BMW?
Я вдавливаю педаль газа и поднимаю руку, чтобы защититься. — Вниз! — кричу я сестре.
Машина врезается в заднюю часть моей, и нас разворачивает, пока я пытаюсь справиться с рулём. Я вдавливаю тормоза, машина скользит под дождём и наконец глохнет посреди дороги. Какого чёрта?
Я хватаю Анну-Кэтрин, поднимая её голову. — Ты в порядке?
Она открывает глаза, тяжело дыша, но не успевает ответить, как разбитое стекло разлетается по мне.
Моя сестра кричит, и я прижимаю наши головы вниз, когда звук дождя врывается вместе с ветром.
Повернув голову, я вижу парня в чёрной маске, который тянется, чтобы открыть мою дверь.
Его другая рука в чёрной перчатке прижата к груди.
Майло.
Думаю, я сломал не обе руки.
Он открывает дверь и наклоняется, сверкая улыбкой сквозь маску. — Какая ночь, ты, кусок дерьма!
Двое других окружают машину, оба в масках, но я вижу бороду одного, а другой — низкого роста. Возможно, его родственники? Точно не Джером и не Винсент.
— Идеально для небольшой расплаты, — выпаливает он. — И посмотри, ты привёз мой десерт.
Его внимание переключается на Анну-Кэтрин, и я поворачиваюсь, хватаясь за руль одной рукой и за подголовник другой, выставляя обе ноги ему в грёбаную грудь.
Сукин сын. Мне следовало арестовать его за что-то. Даже если бы пришлось придумать причину.
Я пытаюсь снова завести машину, но дверь Анны-Кэтрин открывается, и её вытаскивают под дождь.
— Каллум! — кричит она.
— Чёрт возьми! — я вылетаю из машины, двигатель всё ещё урчит, когда я бегу, чтобы освободить её. Она может сбежать в лес и добраться до дома.
Но кто-то прыгает мне на спину, прижимая к земле.
Я встаю, поднимая глаза на сестру. Низкий держит её, а бородатый тянет меня вверх, сжимая мои локти изнутри и удерживая руки, пока Майло наносит удар в мой живот.
Моё горло наполняется желчью, я напрягаю мышцы против следующего удара.
Он отступает. — Думаю, я вывалю тебя на его газон, — тяжело дышит он. — Он тоже сможет отомстить.
Я вылетаю вперёд, бью его ногой в лицо и вижу, как его голова откидывается назад. Кровь течёт из его носа, друг швыряет меня на землю, прижимая лицом к гравию. Майло подбегает и заносит ногу для удара, но я собираю в руку немного гравия и грязи и бросаю ему в лицо.
Он отворачивается, спотыкаясь и зажмуриваясь. Рыча, он проводит рукой по лицу, его глаза слезятся и краснеют.
— Ты сломал мне руку! — рычит он. — Я сломаю твои грёбаные зубы!
Он снова бросается на меня, я напрягаюсь, готовый к удару, но кто-то хватает его. Я смотрю, как Даллас швыряет его на машину и зажимает дверью моей машины хорошую руку Майло. Мой бывший друг вскрикивает, и сцена взрывается вихрем активности, когда другие врываются и надирают задницы. Анна-Кэтрин падает на землю, а Арми направляет на неё пистолет, с бляхой на шее, так как он не в форме, и человек, державший её, медленно поднимает руки.
Даллас сжимает Майло за воротник, бьёт коленом в живот, и я вскакиваю на ноги, врезаясь плечом в живот бородатого. Он падает на землю, отползает, затем встаёт и бежит вниз по оврагу, перепрыгивая узкий канал и исчезая в кустах.
— Майло, — зовёт низкий, медленно отступая, чтобы проверить, остановит ли его Арми.
Майло отталкивает Далласа и бежит, они оба следуют за другом.
Дождь заливает моё лицо, кожа горит. Я провожу рукой по щеке, смахивая мелкие камешки, пытаясь отдышаться.
Но Даллас поворачивается ко мне, и мои лёгкие опустошаются, впитывая его вид.
Боже мой...
Его чёрные брюки блестят от дождя, облегая бёдра, вода стекает по груди и выступам его твёрдого живота. Зелёные глаза едва видны за мокрыми прядями волос, и мой пах начинает наполняться жаром.
Блядь.
Я перевожу взгляд на сестру, злясь на себя за то, что отвлёкся, когда она была в опасности.
Она встаёт, я быстро осматриваю её, видя, что она нигде не кровоточит.
Я подхожу к передней части машины, ставя себя между ней с одной стороны и Йегерами с другой. — Ты в порядке? — спрашиваю я её.
Она кивает, я зачёсываю волосы назад.
Машина Майло стоит заглохшая позади моей, и я пытаюсь увидеть, помял ли он мой задний бампер. Мне нужно убраться отсюда с Анной-Кэтрин.
Но я сглатываю, оглядываясь на Мейкона, Арми, Айрона, Трейса и Лив. Я моргаю дважды, сердце ускоряется. Мне следовало знать, что она когда-нибудь получит своё.
— Где наше добро? — спрашивает Даллас.
Я потираю руки, пытаясь смыть грязь под дождём. — Не в полицейском участке.
— Где твоя охрана?
Моё сердце пропускает удар. Зачем он это спрашивает?
Он действительно причинит мне боль? Или хуже?
Не с Анной-Кэтрин здесь. Они не захотели бы свидетелей, и я единственный, кто знает, где сокровище.
Я замолкаю, однако, понимая, что ему может быть всё равно. Они привыкли обходиться без и пережили худшее, и он может быть готов сделать что угодно, чтобы освободиться от меня. Наконец.
Если он не может получить сокровище, по крайней мере он может получить это.
Подняв глаза, я смотрю, как его братья и сёстры стоят, как мраморные колонны, на заднем плане, его голова наклоняется в сторону.