Страница 17 из 29
Митрофановна выпалила все это на одном дыхании, не делая остановок на смену темы в своем монологе, приторно радостно улыбаясь, говоря пожелания Вере и гордясь своим толстым Барсиком, что уже показался около ног своей хозяйки. Остановилась Клавдия лишь за тем, чтобы набрать воздуха в легкие и продолжить говорить, но была остановлена Верой:
— Клавдия Митрофановна, так это Вы его в коробку, выходит, определили?
— Я. А то кто ж? Я ж не знала, что он твой. Решила котика завести? Ну и правильно, Верочка! Ну и правильно. А то что ж ты всё одна да одна? И не ходишь никуда, и к тебе только подруги приходят. Опять же, нормальных-то мужиков и не осталось нынче. Вон Кирилл, уж на что приличным казался, а глядите-ка, тоже кобелем оказался! Да и у Ванессы с Георгием тоже не все гладко. Видела я, как он на улице, при всех соседях, с другой целовался! Не дом, а вертеп какой-то, честное слово! То красавицы в окна залезают, то машины пилой распиливают.
— Клавдия Митрофановна! – Вере пришлось повысить голос, чтобы остановить поток ненужной ей информации о соседях. – Спасибо, но мне не интересно! С Новым годом и Вас, и Барсика!
Вера сунула коробку с полотенцем и блюдцем в руки соседке и шагнула к лестнице, ведущей на ее этаж. Да, получилось зло и невежливо, но она разозлилась на пожилую женщину за то, что та, по сути, обрекла на смерть, выкинула беззащитное существо. Пусть не на улицу, не на мороз, но сколько бы этот серый комочек здесь прожил один, маленький и беззащитный, на холодной лестничной площадке?