Страница 16 из 29
Глава 9
Вера, живя на шестом этаже, редко поднималась к себе пешком. Понимала, конечно, что физические упражнения полезны, особенно в ее возрасте, но нет, к своему стыду, она предпочитала ездить на лифте. В их доме был отличный лифт, прекрасно справляющийся со своей нагрузкой, чистый и вполне себе быстро и бесшумно поднимающийся.
— Да, справляющийся, но не сегодня, – усмехнулась, услышав, как тот, едва Дарья из него вышла на первом этаже, тут же уехал куда-то на верхний.
Вера, сама того не замечая, поднималась по лестнице в одном темпе, до ее этажа оставалось еще два лестничных пролета и одна площадка. И вдруг на этой самой площадке, между пятым и своим шестым этажом, она обнаружила коробку со старым полотенцем внутри. Рядом стояло блюдце с остатками молока.
— Очень интересно, – Вера остановилась на площадке, разглядывая все это. – Даже странно, честное слово! Это как же такое безобразие могла пропустить и допустить в нашем подъезде всем интересующаяся и всё про всех знающая “Радиоточка”, а? Ай-ай-ай, уважаемые Клавдия Митрофановна и Зинаида Галактионовна, как же это вы пропустили сие событие?
В полотенце кто-то завозился, и спустя секунду из него показалась серая кошачья мордашка.
— Та-а-а-ак, – Вера присела на корточки перед коробкой, – малыш, ты откуда здесь?
Котенок, между тем, окончательно вылез из своего полотенца и жалобно мяукнул. К своему немалому удивлению Вера узнала того самого котенка, которого держал, любовно укутывая в свою куртку, и даже нежно ворковал с ним тот хам, что принес ей вчера пригласительный на элитный вечер знакомств.
— Ну, и что мне с тобой делать? – обратилась она к котенку.
Котенок же тем временем потоптался по полотенцу, принюхался и, неловко переваливаясь на тонких коротких лапках, шагнул к бортику невысокой коробки, в которой только что спал. Перелез через ее край, шагнул пару раз в сторону и присев, сделал лужу на лестничной площадке.
— А ты, однако, у нас умница!
Вера улыбнулась и, протянув к котенку руку, погладила его указательным пальцем по совсем еще маленькой головке. Тот в ответ неожиданно громко заурчал. Вера, подхватив котенка под теплое пузо, прижала его к своей груди.
— Не гадишь там, где спишь, да, малыш? Кажется, тот злой мужик не ожидал, что такие прелести не только спят, но еще и писают, да? – котенок потерся мордочкой о ладонь Веры.
— Знаешь, дружок, а пойдем ко мне жить? Обещаю, что у меня тебе будет лучше, чем у него, и уж точно лучше, чем на лестничной площадке.
— Вижу, что хочешь. Только давай-ка мы тут приберем все это твое богатство и вернем ему. Пусть сам живет в коробке, верно? Нет, ну это ж надо, а? Совсем сердца нет у мужика!
Вера, держа одной рукой малыша, подхватила из коробки полотенце, что лежало там, изображая подстилку, и вытерла лужу, оставленную котенком на лестничной площадке.
— Будем приучать тебя к туалету, малыш. Ты не поверишь, но у меня ведь даже есть кошачий лоток. Купила, собираясь завести породистого, но его продали другой хозяйке. Надеюсь, что он там счастлив.
Вера сложила в коробку полотенце, туда же поставила блюдце с остатками молока и, подхватив второй рукой коробку со всем этим, легко встала.
— Злой дядя, да? Гнездо он тут тебе, понимаешь ли, устроил, да? Коробку он тут тебе, понимаешь ли, поставил. Глядите-ка, полотенца даже не пожалел, молока налил!
И тут Вера поняла, что не знает, в какой квартире живет тот самый мужик со шрамом. Он что-то там говорил о том, что, мол, курьер одного этажа не дошел до ее квартиры, но в их доме на этаже четыре квартиры! Не звонить же ей, в самом деле, в каждую квартиру на этаже, чтобы с гордым видом вернуть коробку с грязным блюдцем и описанным полотенцем.
— Значит, пойдем методом исключения, – Вера замерла на площадке пятого этажа. – Так, тут у нас живет Лиза, и у нее уже есть котенок. В двадцать первой живет Фира, сомневаюсь, что у девушки поднимется рука выкинуть котенка на улицу. В двадцать второй у нас Клавдия Митрофановна, эта тоже вряд ли бы выкинула и уж точно не стала бы его в подъезде оставлять. А вот в двадцатой у нас живет господин врач. Мужик, конечно, красивый и ухоженный, но внешность еще не показатель добросердечности, верно, малыш? – Вера, поняв, что знает всех жильцов на пятом этаже, озадачилась:
— Так и что же у нас с тобой, малыш, получается, а? К кому из них может приехать этот злой мужик, что выкинул такого милого кроху на лестницу?
Пока Вера пыталась определить, в какую из квартир ей позвонить в первую очередь, открылась дверь в квартиру Фиры.
— Вер Пална, здрасьте! С Новым годом Вас! С новым счастьем! – девушка вышла на лестничную площадку.
— С Новым годом, Фира! – Вера улыбнулась девушке. – И тебя с Новым годом.
— О! А Вы, я смотрю, уже нашли себе счастье? – Фира кивнула на котенка в руках Веры.
— Да вот какая-то сволочь выкинула, а я подобрала. Ой, прости, Фира! – Вера смутилась.
— Ой, да бросьте, Вер Пална, я уже выросла из того возраста, когда на вечеринку в Ваш колледж через окно туалета просачивалась! – рассмеялась Фира.
— Ах, всё-таки, через туалет, значит, да? – Вера укоризненно качнула головой.
— Он самый, Вер Пална. Причем, мужской! – Фира рассмеялась, довольная эффектом от своих слов, и, шагнув к лифту, нажала на кнопку вызова. Тот неожиданно сразу открыл двери. Фира, уже шагнув лифт, повторила:
— Еще раз с Новым годом Вас! И Вас, и Вашего кроху.
Вера, поблагодарив девушку в уже закрывшиеся двери лифта, повернулась к дверям, ведущим в квартиры.
— Ну, что, малыш, пошли тогда за информацией к тому, кто все и про всех знает! – и она шагнула к квартире Клавдии Митрофановны, рассудив, что уж она – то точно знает все сплетни и новости, и получше их придомового чата.
Митрофановна открыла дверь быстро, словно стояла за ней и подслушивала их разговор с Фирой. Увидев Веру с котенком и коробкой в руках, не дала ей сказать ни слова:
— Верочка! С праздником тебя, дорогая! С Новым годом, с новым счастьем! Желаю тебе в этом году забыть, наконец, твоего непутевого муженька и найти уже настоящего мужчину. Ой, так это твой котенок, да? А я-то увидела его на лестнице и гадала – чей же это? Пристроила вот, как могла. К себе-то я не могу его взять. У меня ж Барсик. А он у меня жутко ревнивый. Жутко! Галактионовне нашей ногу два раза так расцарапал, учуяв ее Пушуню, просто ужас! Отелло, а не кот, веришь?