Страница 63 из 73
Глава 45
― Ты лучше спроси, как так получилось, что такой идеальный план сорвался из-за
мелочи, ― злобно прошипел мой новый родственник.
Рейн тоже вопросительно смотрел на жрицу. Мне это тоже было интересно узнать, поэтому
я спросила:
– А каким был план? Почему вы думаете, что он изначально идеален? Может, вы допустили
много ошибок или одну, но существенную.
– Много ты понимаешь своим куриным умом, ― по своему обыкновению начал оскорблять
дядюшка Жорж, но потом, словно что-то, вспомнив, сказал, ― хотя ты, как раз и
понимаешь, как нужно обводить вокруг пальца. Ловко же ты меня провела.
Хотелось бы мне думать также, но на самом деле я даже не знала, что обряд
бракосочетания может избавить меня от клятвы. Конечно, я оставила крошечную лазейку,
но артефакт отдавать пришлось бы. А здесь так удачно всё получилось.
– Так поделитесь своими планами, ― попросила я.
– Да, какие планы? ― Махнул он рукой. ― Так слёзы одни.
И из его глаз покатились крупные слезинки.
– Ненавидел я своего старшего брата. Так ненавидел, что аж темно в глазах делалось от
ненависти, ― в голосе слышалось превосходство. ― Но только я был умнее всех и не
показывал свои истинные чувства. Наоборот, всем и каждому демонстрировал, как я
люблю брата.
Сжав губы так, что осталась тонкая полоска, я слушала этого…не могу подобрать слов.
Даже ругательства по отношению к дядюшке Жоржу звучали бы как комплимент.
– От любви до ненависти один шаг, слыхала? Только я скажу, что любовь и ненависть –
две стороны одной медали. Я не полюбил брата, но всё же смерти ему со временем
перестал желать.
– Какое благородство, ― вырвалось с горечью у Рейна. ― Ты прям благодетель.
– Можешь думать как хочешь, но только благодаря мне твой отец до сих пор жив и…― он
пристально посмотрел на племянника, ― твоя семья в полном сборе.
– Как ты подстроил смерть отца? ― Рейн схватил дядю за грудки, а тот лишь улыбался.
– А про то, как я подстроил твоё изгнание, спросить не хочешь?
– И про это спрошу, ты за всё ответишь, но сначала отец, ― со злостью выкрикнул Рейн
дяде в лицо, не отпуская камзола.
– Это очень просто, на самом деле, ― с нотками превосходства ответил он племяннику.
― Снотворное и вместо моего брата в карете одетый в его одежду бродяга. А потом
несчастный случай, лошади понесли и сорвались вместе с каретой в обрыв. Покалеченный
труп нашёл безутешный брат и опекун несовершеннолетнего главы клана. Правда,
красиво?
Мы не ответили. На лице Рейна отражался ужас, а жрица смотрела безучастно. Богам
чужды человеческие слабости. Их не раздирает честолюбие и жажда власти, не терзает
ревность.
– За что ты так ненавидел отца? Что он тебе сделал? Ты же был нашим любимым дядей.
– Твой отец имел то, чего не было у меня. Родовую магию, уважение нашего отца, место
наследника, а потом и главы клана. У него была любимая женщина и сыновья. А у меня
ничего.
– Последние претензии самые странные, ― удивилась я. ― Кто вам мешал жениться и
произвести на свет сыновей?
– И что я им мог дать? Роль вечно вторых? На фоне блестящей семьи брата?
– Какая глупость.
– Нет, милочка, это не глупость, ― зло ответил он. ― Это реальность. Девушку, которую
я любил, отдали за другого, более перспективного. Наследника великого клана.
Я похолодела. Неужели отец Рейна женился на ней? Это очень обидно, но чтобы убивать?
Нет, я его не понимала.
– Неужели ты говоришь об отце и матери? ― Пришёл Рейн к тем же выводам, что и я.
– Нет, конечно, ― возмущённо произнёс ди Валаренн, ― этого ещё не хватало. Отец был
недоволен, но ничего поделать не мог. О какой семье могла идти речь? Правда, меня
жалели и мать, и брат, но их жалость только раздражала.
Вот здесь я его понимала. Жалость унижает, особенно мужчину. Понимаю, что они
выражали искренние чувства, но лучше бы держали их при себе. Жалеть молодого мужчину
с уязвлённым самолюбием не лучшее решение. Их действия только усугубляли проблему.
– Почему ты так жестоко поступил с племянником? ― Спросила я. ― Чем Рейн тебе не
угодил?
– Жестоко? Да, побойся богов, невестка, ― меня передёрнуло от такого обращения. ― Я
оставил его в живых, дал новую, полную опасностей и приключений жизнь, да, в конце
концов, он встретил тебя. Да, Рейн ещё благодарить меня должен.
– Кому суждено быть повешенным, тот не утонет, ― сказал я. ― Если нам суждено богиней
быть вместе, то мы бы встретились.
– На богиню надейся, а сам не плошай, ― искривил он губы в улыбке, больше похожей на
оскал загнанного зверя.
Да он и был крысой, которую загнали в угол. Крутил, юлил, передёргивал факты,
выворачивая их к своей выгоде. Он был опасен даже сейчас.
– Рейн слишком был хорош. Прям как его папаша. Сильный дар, к тому же у него были
дельные идеи по развитию клана. Слишком дельные, чтобы я мог допустить их
осуществление.
Слушала и поражалась. Как он мог так безжалостно поступить? Как мог предать брата,
семью, клан? Как можно ненавидеть только потому, что кто-то оказался умнее,
сообразительнее, способнее?
Я вот, например, никогда не умела готовить, как моя сестра Алисия, или не была хорошо
образованна и так умна, как Амелия. И что же мне теперь их ненавидеть за то, чем
меня обделила природа?
Верно говорят, что ненависти чужда логика и не нужны доводы. У неё свои резоны,
неподвластные пониманию.
– Мне пришлось на церемонии представления наследника королю слегка подкорректировать
магию Рейна и выпустить мертвяков на город. Вы бы видели выражение лиц всех
присутствующих. Я испытал истинное наслаждение, ― расхохотался Жорж ди Валаренн.
― Рейна не собирались изгонять, но пришлось напеть императору о нестабильном даре,
который скрывает клан Сумеречных драконов у наследника. И племянник, изгой.
– Какая же ты мразь!
– Согласна, ― поддержала я мужа.
– А тебе чужда благодарность, племянничек, как и тебе, Фелис. Я же вас подобрал,
обогрел, дал работу и веру в будущее.
– Так значит, ты и есть Кукловод? ― Обрадовалась я, что правильно догадалась.
– Да, я, люблю плести сети интриг, люблю быть в курсе всех событий и управлять