Страница 4 из 18
Экономика поселений, основанных скандинавами на западном побережье острова, базировалась на скотоводстве, охоте, рыболовстве и торговле. А земледелие практически отсутствовало. Важными статьями дохода колонистов со временем стал и морской зверобойный промысел, а также, в частности, добыча гагачьего пуха, полярных соколов (для охоты), тюленьих, моржовых, оленьих, медвежьих шкур, бивней моржей и высоко ценившихся рогов нарвала.
Раскопки, проведённые в 1930-х годах на месте усадьбы Эрика Братталид, показали, что на ней в XI столетии содержалось около 50 коров, при 10–30 в среднем скандинавском хозяйстве того времени. При этом скот был малорослым, сопоставимым своими размерами с датским догом.
Источник середины XIII века «Королевское зерцало» сообщает: «Гренландские фермеры разводят овец и коров в больших количествах и делают очень много масла и сыра. Этим они в основном и питаются, а ещё говядиной; едят также мясо оленей, китов, тюленей и медведей…».
К середине XIV века примерно 2/3 лучших пастбищных земель в стране контролировалось католической церковью.
Главной причиной гибели поселений норманнов в Гренландии можно считать наступление малого ледникового периода в XIV–XIX веках.
Данные, полученных при исследовании кернов льда Гренландии, свидетельствуют, что климат в Гренландии в момент появления там викингов был сравнительно мягким (таким же, как сейчас), но с начала XIV века потянулась череда холодных лет, а XV век уже ознаменовался глобальным похолоданием.
В результате продуктивность полей и соответственно количество заготавливаемого сена упали ниже прежнего, морские пути на континент стали забиваться льдом, преграждая судам из Норвегии дорогу в Гренландию. Препятствие мореходству стало одной из причин угасания, а затем и прекращения торговли между Гренландией и Норвегией, от которой гренландцы зависели материально и психологически – как от источника железа, строевого леса и культурной самоидентификации.
Приблизительно половина населения Гренландии погибла во время эпидемии чумы (Черной смерти) в 1349–1350 гг. Спрос на бивни моржей – основной экспортный товар Гренландии, пользовавшийся большой популярностью у европейских резчиков, – угас после того, как крестоносцы вновь открыли для европейцев доступ к слоновой кости из Африки и Азии. Все эти события снижали как возможности, так и мотивацию Норвегии отправлять суда в Гренландию.
Кроме того, норманны истощили все природные ресурсы, от которых они зависели: деревья были вырублены, дёрн вырезан, поля вытоптаны скотом, почва смыта водой и сдута ветром. В самом начале освоения Гренландии викингами её земли были лишь условно пригодны для ведения средневекового европейского животноводческого хозяйства. Так, количество сена, которое удавалось заготовить в Гренландии, сильно варьировалось год от года, и далеко не всегда его было достаточно.
Многое о жизни норманнов нам поведали современных археологи, которые раскопали верхний слой мусора на фермах Западного поселения – слой, который, как предполагается, оставили викинги в последние месяцы своего пребывания здесь. Среди развалин зданий обнаружены двери, балки, стропила, мебель, кубки, распятия и другие крупные деревянные предметы. Это очень необычно для Гренландии: когда в Северной Скандинавии люди оставляли дом преднамеренно, все деревянные предметы они всегда забирали с собой для использования в новом месте, куда бы ни отправлялись, так как дерево было ценным и редким материалом. Очевидно, жители Западного поселения оставляли свои дома в крайней спешке либо не могли забрать с собой утварь, так как были убиты.
«Кости животных, обнаруженные в верхних раскопанных слоях, могут поведать довольно-таки мрачную историю. Вот что выбрасывали в мусорные кучи обитатели Западного поселения в последние месяцы своей жизни здесь: кости лап мелких птиц и кроликов, на которых в обычных условиях никто бы не стал охотится, как на не стоящих хлопот, пригодных в качестве разве что последнего средства спастись от голодной смерти; кости теленка или ягненка, рожденного поздней весной; копыта коров, число которых приблизительно совпадает с количеством стойл в хлеву этой фермы, из чего следует, что все коровы были не только забиты, но и обглоданы до копыт; части скелетов больших охотничьих собак с отметинами от ударов ножом. Кости собак в мусорных кучах в других раскопках скандинавских поселений практически отсутствуют, поскольку древние скандинавы были склонны к поеданию своих собак не более, чем современные европейцы. Убивая собак, которые требовались для охоты на оленей осенью, и новорожденных ягнят и телят, необходимых для восстановления поголовья, последние обитатели Западного поселения фактически признавались в том, что слишком отчаянно голодали, чтобы беспокоиться о будущем. В лежащих ниже слоях мусора в домах, где проводились раскопки, найдены следы навозных мух теплолюбивых пород; но в верхних слоях лишь следы холодостойких видов мух – это позволяет предположить, что у обитателей домов не было не только еды, но и топлива для обогрева жилищ»[1].
Что касается гибели Восточного поселения, последний рейс торгового корабля, который, согласно королевскому обещанию, должен был регулярно заходить в Гренландию, относится к 1368 г. В следующем году этот корабль затонул. После чего, согласно дошедшим до нас сведениям, корабли заходили в Гренландию только четыре раза: в 1381, 1382, 1385 и 1406 годах. Капитан последнего посетившего Гренландию корабля Торстейн Олавссон провёл в Гренландии почти четыре года, с 1406 по 1410 год, прежде чем вернулся в Норвегию.
Капитан Олавссон привёз с собой несколько свежих новостей из Гренландии. Во-первых, человек по имени Колгрим был сожжён на костре в 1407 г. за то, что прибег к колдовству, чтобы соблазнить женщину по имени Стейнун, дочь местного властителя по имени Равн, и жену Торгрима Селвассона. Во-вторых, несчастная Стейнун после этого сошла с ума и умерла.
Наконец, сам Олавссон и местная девушка по имени Сигрид Бьорнсдоттир обвенчались в церкви Хвалсей 14 сентября 1408 г., свидетелями чему были Бранд Халлдорсон, Тор Йорундарссон, Торбьорн Бардарссон и Ион Йонссон, а в течение трёх предшествующих воскресных дней в церкви объявлялось о бракосочетании и никаких возражений не последовало. Столь лаконичные упоминания о сожжении на костре, сумасшествии и венчании были обычными новостями для любой страны в средневековой Европе и не давали никакого повода для беспокойства. Однако это последние известные нам достоверные письменные упоминания о гренландской колонии.