Страница 99 из 219
Эсмира закричала, чувствуя, как угасают её силы; сердце тяжело забилось о ребра, пока она беспомощно наблюдала, как вождь этого племени полоснул по её коже заточенным куском велсинита.
Дыхание перехватило, боль была настолько острой, что на мгновение она ослепла. Она физически чувствовала, как велсинит въедается в саму суть её существа, словно когти, разрывающие душу.
Это была уже не просто боль — это была
утрата
. Ноги Эсмиры подкосились, и крик — гортанный, дикий — вырвался из её горла.
В следующее мгновение на неё навалились несколько мужчин — их лица выражали смесь замешательства и благоговения, пока они нападали на неё.
Кожа на запястьях горела так, словно пламя Дрэвина выжигало её до костей, пока они силой заводили её руки за спину и заковывали в кандалы, превращая в пленницу, которой она теперь и являлась. Прежде чем она успела что-либо осознать, ей на глаза нацепили повязку.
— Пошли вон от неё, блядь! — взревел Дрэвин, отчаянно пытаясь прорваться к ней.
Эсмира билась, лягалась и кричала, но ничего не помогало. Ничто не помешало этим существам закинуть её на плечо и унести прочь, точно беспомощное дитя.
Непокорный ребенок, который брыкается и кричит — в точности как описывал её отец. Увидит ли она его когда-нибудь снова? Или это была участь, которую они оба заслужили после всего, что причинили другим? Она бороздила моря этого мира так, словно была божеством, не заботясь о последствиях своих поступков и не веря, что на свете существует тварь, способная сотворить с ней подобное.
И теперь эта самая самоуверенность стоила ей абсолютно всего.