Страница 89 из 219
Стоило первой твари ринуться вперед, как Дрэвин выбросил ладонь вперед, посылая волну ревущего пламени по туннелю. Огонь разогнал тьму, озаряя бьющихся в огне существ.
Но их всё равно было слишком много — гораздо больше, чем они могли выжечь, и новые ряды продолжали лавиной спускаться по двум раздваивающимся туннелям перед ними.
Он бросился к Эсмире, предавая огню каждую тварь, навалившуюся на неё. Все они принялись визжать и вопить, бросаясь врассыпную, пока кожа на их спинах плавилась.
Дрэвин рывком поднял её на ноги; её одежда и плоть были изорваны в клочья от атак кречумов.
— Ты…
— Тсс, — заставила она его замолчать, прищурив глаза на новую волну монстров, которая теперь неслась прямо на них.
Эсмира шагнула вперед; её руки закружились в замысловатых движениях, призывая потоки воды из скопившейся в пещере влаги. Ленты воды показались из расселин пещеры, обвивая её тело подобно змее. Глаза Дрэвина расширились, пока он наблюдал за тем, как работает её магия.
Её сапоги впились в землю, словно она закреплялась на месте, готовясь к высвобождению силы, которую призывала. С победным боевым кличем её водяные потоки выстрелили в сторону существ, сокрушая их силой обрушивающейся волны, после чего отбросили обратно в его преисподнюю.
Запах горящей, гниющей плоти заполнил воздух, и желудок Дрэвина скрутило.
Но твари продолжали наступать.
— Эти твари, блядь, неостановимы! — крикнула Эсмира, и в её голосе сквозила ярость.
Её руки задвигались быстрее, призывая еще больше воды из окружения; она направляла потоки прямо в глотки ближайших чудовищ, топя их прямо на суше. Но на каждого монстра, которого они сжигали или топили, двое новых занимали его место, перебираясь через трупы павших.
Сфера из воды образовалась вокруг них, мерцающий защитный барьер. Дрэвин вытянул шею, наблюдая за формированием купола, и шагнул к Эсмире, прижавшись грудью к её спине. Твари колотили по её щиту, шипя и рыча, но не могли прорваться, и Дрэвин подкрепил её защиту своей собственной, сжигая существ заживо.
— Выбирай туннель, и нам нужно бежать, — крикнул Дрэвин сквозь рев пламени; огонь разгорался в его венах всё ярче и горячее. Пот катился по лбам обоих от неистового жара.
Дрэвин сосредоточил свою энергию в массивный огненный столб, направив его по спирали прямо сквозь водяной щит. Жар усилился, испаряя ближайших к ним существ. Пар обжигал легкие; казалось, он способен расплавить плоть до самых костей от того, как его огонь и её вода сталкивались и ковались воедино.
— Эсмира! — взревел он, хватая её за плечо. — Мы не сможем сдерживать их вечно. Выбирай. Туннель!
Она резко втянула воздух от его прикосновения, после чего её взгляд метнулся к нему.
— Левый.
— Значит, левый, — Дрэвин не стал терять ни секунды: он призвал каждую крупицу пламени, что у него была, и обрушил её в левый туннель, испепеляя вставших на пути существ. — Шевелись! Живо!
Они сорвались на отчаянный бег. Его пламя освещало и расчищало путь впереди, пока Эсмира удерживала водяной щит у них за спиной.
Эхо далекого визга рикошетило от зазубренных стен, становясь громче с каждой секундой. Дрэвин и Эсмира двигались синхронно, влетая в устье узкого туннеля, кишащего сгорбленными бледными тварями.
— Они просто продолжают лезть! — крикнула Эсмира сквозь отголоски завываний.
— Значит, мы продолжим прожигать путь, — прорычал Дрэвин; его ладони вспыхнули ярким, обжигающим пламенем. Дрэвин швырнул огненный шар в массу копошащихся тел впереди них.
Внезапно туннель значительно расширился, и возникло ощущение, будто они больше не в туннеле вовсе, а снова оказались в каком-то подобии пещеры. Его пламя озарило пространство вспышкой оранжевого и красного, жар был испепеляющим; несколько тварей закричали и забились в конвульсиях, их кожа покрылась волдырями, прежде чем превратиться в пепел.
Эсмира выбросила руку вперед, и копье из воды прорезало воздух, врезавшись в грудь существа с силой бурной реки и пригвоздив его к стене пещеры, после чего оно безжизненно обмякло.
Преисподняя Дрэвина отражалась в воде, которую она призвала, пока та обвивала их; казалось, будто Эсмира сама была объята пламенем, пока сражалась с ним бок о бок.
Дикий огонь.
Каждый раз, когда он ловил её очертания взглядом, это слово эхом отзывалось в его разуме, разрывая его душу.
— С такими темпами мы не выберемся, — тяжело дыша, произнесла Эсмира, когда они остановились; её голос был натянут от напряжения, а с бровей капал пот.
— Я не намерен подыхать здесь, Эсмира, — руки Дрэвина взорвались диким вертепом преисподней; сердце галопом билось в груди, пока он ощущал, как истощаются запасы его магии.
Дрэвин обошел её, вставая между ней и кречумами, которые неслись на них по этому туннелю, и с могучим ревом рухнул на колени, с силой вбив кулаки в землю. Волна огня хлынула во все стороны, поглощая вставших на пути тварей, но новые заполонили пространство почти мгновенно, точно вода сквозь прорванную плотину.
Эсмира глубоко вздохнула.
— Я расчищу путь, — она обошла его, пока он поднимался на ноги; его горло сжалось, когда он увидел, как она решительно шагает им навстречу. — Если ты меня испепелишь, я буду в ярости, — крикнула она через плечо.
Брови Дрэвина нахмурились, но вопреки здравому смыслу он рассмеялся. Рассмеялся в мгновение, когда их вот-вот должны были поглотить, и когда они вместе стояли на пороге гибели.
Не дожидаясь ответа, она выбросила обе руки вперед. Поток воды собрался и взметнулся перед её ладонями, с ревом проносясь по туннелю впереди них и сбивая существ с ног.
Он не колебался ни секунды. Дрэвин ринулся следом, прямо по следу водяного потока, с пылающими руками.
— Продолжай теснить их!
Вместе они двигались подобно шторму из пламени и моря. Дрэвин испепелял всё на своем пути, оставляя туннель светиться от расплавленного жара, в то время как вода Эсмиры охлаждала камень — густые облака пара поднимались вокруг них, когда две стихии сталкивались.
Феникс и сирена двигались как единое целое, и их силы сплетались в смертоносный танец.
Когда их магия слилась воедино, превратившись в неостановимую мощь, шипение и рычание наконец прекратились. Последние из тварей лежали поверженными вокруг них, обратившись в ничто — лишь в кучи обугленных костей и мокрого пепла.
Грудь Эсмиры тяжело вздымалась, когда она шагнула к его боку.
— Всё кончено?