Страница 71 из 219
— Это я уже поняла. Тем не менее, вина всё равно лежит на тебе, — она начала обходить его кругом — хищник, выслеживающий добычу, и он каждой клеткой своего тела чувствовал, что она именно та, кем кажется.
— Я тебя не понимаю, — начал он тихим голосом, не двигаясь с места.
— Ты прав. Ты был целью задолго до нашей встречи, Феникс. «Призрак ночи» следовал за тобой до Бухты Анкоридж по слухам, что ты направился туда в поисках информации о Мэринис, — она цокнула. — Рискуя навлечь на себя гнев богов. Теперь скажи мне, что тобой движет: храбрость или глупость?
Глаза Дрэвина вспыхнули, пламя внутри него рванулось к жизни, но всё равно отказалось разгораться в ладонях. Он оскалился.
— Я знал, что с тобой что-то не так. Мне следовало послушать Сэма.
— Ах, да. Сэмвелл определенно раскусил меня с того самого момента, как я ступила на ту пристань. Но ты, похоже, не смог устоять перед девой в беде, — она фыркнула, делая еще шаг ближе; ветер хлестал её волосами по лицу. — Какой же ты, блядь,
.
Эсмира оценивала его, словно мужчину, противника в маленьком танце, проверяя, как далеко она сможет зайти, прежде чем он сломается. Она источала силу накатывающими волнами, будто была единым целым с морем.
Дрэвин никогда не пасовал перед врагом, никогда не уступал. И всё же Эсмира была единственным существом, встреченным им, перед которым всё его тело жаждало преклонить колени.
Он вскинул подбородок.
— Меня никогда не считали героем. И я не совсем уверен,
кто
ты такая, но знай: я сталкивался с вещами и похуже того, что таится в твоей хорошенькой плоти. Потребуется нечто большее, чем светящиеся глаза и втягивающиеся когти, чтобы вселить в меня страх.
Эсмира щелкнула языком.
— К тому же еще и лжец, Дрэвин Роу. Твой страх, хоть и невелик, очевиден — его запах щиплет мне ноздри, пока мы стоим друг против друга. Ты правильно делаешь, что опасаешься меня.
Она повернулась к нему спиной, её волосы закружились на ветру; она шагнула к самому носу корабля и осторожно положила руки на перила, глядя на волны.
— Я прекрасно осознаю, что ты понятия не имеешь, кто я, — она помедлила, её плечи поднялись, когда она сделала глубокий вдох. — Но ты узнаешь.
Дрэвин наблюдал за ней — за тем, как беспечно она подставила ему спину, будто он не представлял угрозы из-за скованных запястий. Гнев вспыхнул в нем из-за отсутствия ответов, из-за того, как она ходила вокруг да около всего, что ему нужно было знать. Он был капитаном и принцем, хотя ненавидел второй титул почти так же сильно, как «Феникс».
Эсмира была пираткой. Её капитан был в плену у короны. И теперь она размахивала его жизнью перед ним, вероятно, чтобы отыграться на его отце за то, что тот сделал с Сайрусом Блэквудом. По какой-то причине он был нужен ей живым. Ему уже было плевать почему, и он не находил причин безучастно стоять в стороне.
— Мы оба ищем одного и того же, — сказала она.
Сомнительно.
Дрэвин сделал бесшумный шаг к её спине, пока она продолжала смотреть на море; его сапоги беззвучно ступали по доскам. Все разумные мысли покинули его голову, когда он увидел свой единственный шанс на побег. Один взгляд на её затылок, другой — на спасательные шлюпки, и решение было принято.
В одно мгновение его скованные руки висели спереди, а в следующее — взметнулись над головой и обрушились на неё. Дрэвин рванул руки на себя, и металлические звенья цепи, соединяющие кандалы из велсинита, захлестнулись вокруг горла Эсмиры, когда он прижал её тело к своей груди.
Он ожидал, что Эсмира начнет жадно хватать ртом воздух — царапаться, рваться и кусаться, но она хранила молчание, даже когда цепи едва не раздробили ей трахею. Её руки безвольно висели по бокам, она почти не сопротивлялась, пока он пытался её задушить.
Но тут Эсмира
рассмеялась
.
Ледяной озноб пробежал по его позвоночнику.
Это был злодейский хохот, который проползал под кожу и зарывался глубоко в кости. Звук был острым, холодным и колючим, как лезвие. Он обвился вокруг его разума, словно змей, пробуждая первобытный ужас, пока его полная огня кровь стыла в жилах.
— Что, во имя всех богов?.. — прошептал он, усиливая хватку, но она даже не вздрогнула, когда он почувствовал, как крошечные косточки в её горле хрустнули под его напором.
— Ты пожалеешь об этом, Дрэвин Роу, — слова давались ей с трудом, но голос звучал жестоко, царапая его сознание, точно когти.
Яркое бирюзовое сияние брызнуло из её глаз, освещая море перед ними. Её некогда стройные ноги слились и переплелись под подолом юбки.
Это что, мать его, хвост?!
Внезапно резкая боль пронзила его руку — это её когти впились в плоть, пуская кровь. А следом пришла невыносимая агония.
Дрэвин исторг неожиданный, ужасающий вопль муки, его спина выгнулась дугой. Он никогда не чувствовал такой боли, такой
агонии
. Каждая мышца в его теле напряглась, когда на него накатило непреодолимое головокружение. Огонь никогда не обжигал его, но он вообразил, что зияющая рана на руке — это то самое, что чувствовали его жертвы, когда он сжигал их заживо.
Эсмира выскользнула из его хватки на палубу, прежде чем её хвост метнулся и подсек его, повалив на доски рядом с собой.
— Ирах тебя дери! — взревел он, поднося руку к лицу. Ужас охватил его, когда он увидел, как его кожа шипит и
плавится
. — Эсмира! Что это такое?!
Она рассматривала свои острые ногти, которыми только что искалечила его, пока он корчился от боли.
— Это было очень грубо, Дрэвин Роу.
— Ты издеваешься надо мной, — его дыхание стало прерывистым и частым, в глазах потемнело; казалось, он вот-вот потеряет сознание от боли.
Эсмира склонила голову набок.
— Скажи, что тебе жаль.
— Боги, — его грудь вздымалась, он не мог набрать достаточно воздуха, боясь, что каждый вдох может стать последним. — Я думал, я нужен тебе
живым
, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.
Она пожала одним плечом.
— Несчастные случаи случаются. Возможно, придется составить новые планы.
Он не мог в это поверить и не желал проверять, блефует она или нет. Что, во имя всех богов, было на её ногтях, отчего его рука ощущалась подобным образом? Казалось, она полоснула его клинком, смоченным в яде.
— Прости, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.