Страница 27 из 219
— Что это за хрень?! — рявкнула она через плечо. Эсмира забилась в его хватке; впервые в жизни её захлестнула неумолимая паника.
— Боюсь, раз уж твоя прежняя каюта показалась тебе неподходящей в первую же ночь, нам придется перевести тебя на нижние уровни, — он наклонился к её уху, отчего по её шее побежали мурашки. — Хотя ты и кажешься человеком, осторожность никогда не бывает лишней. Эти кандалы — лишь мера предосторожности.
Эсмира фыркнула, пытаясь вырваться.
— Уверяю тебя, я человек, — слова прозвучали как рычание.
— Что ж, тогда эти кандалы подействуют как любые другие.
Дрэвин наклонился и без труда перекинул её через плечо. Он размашисто зашагал через кабинет, мимо дверного проема, по палубе и вниз по лестнице, таща её за собой. Они миновали спящую команду, хотя она была уверена, что перебудила всех, продолжая брыкаться, кусаться и орать весь путь до тюремного блока.
Оказавшись в корабельной тюрьме, он нащупал в кармане ключи и отпер единственную камеру, швырнув её внутрь и игнорируя попытки вырваться.
Эсмира не чувствовала своей силы — в ней не осталось ни капли магии. Она ощущала себя абсолютно
смертной
— опустошенной и слабой.
Решетчатая металлическая дверь захлопнулась перед её лицом. Пальцы Эсмиры вцепились в прутья, дыхание стало тяжелым от ярости. Она в упор смотрела Дрэвину в глаза.
— Значит,
так
ты обращаешься с женщинами на своем корабле? — слова, сорвавшиеся с её губ, были пропитаны ядом; она уже представляла, как вырывает его хорошенькие глазки из черепа.
— Нет, Эсми. Так мы обращаемся с
пленниками
. И пока ты не дашь мне убедительного ответа, ты останешься здесь. Я не могу позволить тебе шнырять по кораблю по ночам, когда ты не желаешь дать даже простейшего ответа человеку, который с самой нашей встречи проявлял к тебе лишь доброту. Доброту, которую не проявил бы никто другой.
— Не произноси моё имя так, будто веришь, что оно дает тебе власть надо мной, принц Дрэвин Роу.
Его челюсть напряглась, и она одарила его злобной ухмылкой из-за решетки.
Взгляд Эсмиры скользнул к кандалам на запястьях. Они выглядели странно: серебристый блеск сочетался с багряными трещинками, испещрявшими поверхность, словно паутина вен.
— Они сделаны из велсинита, — признался Дрэвин, наблюдая за ней. — Это были единственные наручники, что оказались под рукой в кабинете. Для людей они безвредны, но весьма неудобны. Прошу прощения, других не нашлось.
Велсинит?! Что еще за хрень этот велсинит?
Эсмира откашлялась.
— Да, они омерзительны, — она просунула руки сквозь решетку. — Освободи меня.
Он приподнял бровь.
— Полагаю, ты пропустила одно важное слово, любовь моя.
— Освободи меня… Капитан? — добавила она с раздражением.
— Я вообще-то думал про «пожалуйста».
Эсмира стиснула зубы, её терпение было на исходе.
— Пожалуйста, освободи меня, Принц и Капитан Дрэвин Роу, от этих велсинитовых оков.
Он хмыкнул.
— Ни за что. С тобой куда больше проблем, чем я ожидал.
Дрэвин убрал ключи в карман.
— Я загляну к тебе утром. Надеюсь, к тому времени ты захочешь пойти мне навстречу, чтобы тебе не пришлось сидеть здесь до самого прибытия в следующий порт.
Он отвернулся, но её слова заставили его замереть.
— А как же моя прогулка на виселицу?
— Это еще предстоит решить, — бросил он через плечо, не оборачиваясь, и зашагал вверх по лестнице.
Эсмира прошипела ему вслед, а затем принялась отчаянно выкручивать запястья во всех направлениях, пытаясь высвободиться.
Велсинит. Она никогда не слышала ни о чем подобном. Как они могли так на неё подействовать? Её магия… она исчезла без следа. Связь с морем была разрублена под корень, отчего Эсмира едва не задыхалась.
Горло перехватило, и она отрицательно затрясла головой, не желая верить в происходящее.
Боги, неужели именно так это ощущается? Быть такой опустошенной, слабой и… бессильной.
В голове всё помутилось; она не понимала, было ли это действие кандалов или нарастающей паники.
Эсмира уже была готова сломать себе запястье в попытке вырваться, когда шум крыльев наполнил камеру. Она подняла взгляд и увидела перед собой Джека, принявшего человеческий облик.
— Что, во имя всех богов, с тобой случилось?! — прошептал-выкрикнул он. — Я видел, как ты зашла в его кабинет, и он вошел следом. Видел, как он вытащил тебя в наручниках, но я думал, ты просто издеваешься над ним, пока не подвернется момент получше для удара, — он скрестил руки на груди, хмуро глядя на неё. — Ты до сих пор в кандалах?!
Она едва не бросилась на решетку.
— Сними с меня эти гребаные штуки! — слова посыпались из неё градом, когда она просунула сцепленные руки сквозь прутья.
Глаза Джека расширились.
— Святые боги, Эсми… — он потянулся к металлу, похожему на камень, и зашипел, когда его кожа коснулась поверхности. — Из чего, черт возьми, они сделаны?
— Он сказал, это велсинит. Что бы это ни значило. Они полностью лишили меня сил за считанные секунды… я теперь словно…
— Смертная, — закончил он за неё, и ей оставалось лишь коротко кивнуть.
— Как что-то может лишить кого-то сил? — спросил он, приоткрыв рот и в ужасе отступая на шаг.
— Понятия не имею, — призналась она, тяжело дыша.
Джек пнул решетку; громкий звон металла едва долетел до её сознания. Они оба тянули, дергали и пытались сорвать дверь с петель, но ничего не помогало. И даже если бы они смогли выбраться из камеры, оставалась проблема кандалов.
— Его карман, — прошептала она, и Джек встретился с ней взглядом. — Дрэвин забрал ключи с собой, когда поднялся наверх.
— Нам нужна помощь, Эсми…
— Нет… Нет. Нет, не нужна, — от мысли о том, что отец увидит её в таком состоянии, ей хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. — Просто пойди, забери эти проклятые ключи и освободи меня, чтобы я могла пустить этот чертов корабль ко дну.
Он сделал нерешительный шаг назад, не сводя с неё глаз. Эсмира поняла: он не подчинится. — Джек… не вздумай, черт тебя дери, приводить сюда моего отца.
— Хорошо, что я последовал за тобой, красавица. Постарайся меня простить, ладно?
— Джек, постой!.. — взвизгнула она, потянувшись сквозь решетку.
Но она была слишком медлительна. Джек в мгновение ока обратился в сову и взмыл вверх по лестнице, исчезая из виду и оставляя её в темноте.
Бессильную и одинокую.