Страница 208 из 219
Сайрус Блэквуд должен быть свободен.
Эсмира мчалась по замковым коридорам, её босые ступни гулко шлепали по холодному камню, а серебряные волосы развевались за спиной шлейфом. Дыхание стало частым и поверхностным, а мысли неслись еще быстрее.
Сзади донеслось раскатистое эхо голоса Сирены:
— Эсми! Ты куда?!
Эсмира не останавливалась — просто
не могла
остановиться. Сердце бешено колотилось, когда она заложила крутой вираж за угол и замерла у самого подножия лестницы, ведущей к башне. Но стоило ей занести ногу над первой ступенью, как рука Сирены мертвой хваткой вцепилась в её плечо, силой разворачивая к себе.
— Эсмира, стой! — голос сестры прозвучал резко, но в её пытливых глазах читалось искреннее, глубокое беспокойство. — Что ты делаешь?
Эсмира грубым движением сбросила руку сестры, тяжело дыша и смело встречая пристальный золотистый взгляд Сирены.
— Завеса Видений, — бросила она, отчаянно пытаясь восстановить дыхание. — Ты сама сказала, что она показывает прошлое и настоящее — всё, что я только пожелаю увидеть.
Сирена насупилась, её губы приоткрылись, словно она собиралась возразить, но в последний момент она замялась.
— Показывает, — тише признала она. — Но зачем? Что ты хочешь найти? Если дело в Дрэв…
— Мой отец, — перебила её Эсмира. Эти слова тяжелым знамением повисли в воздухе между ними. — Если наше проклятие разрушено, если мы свободны… я обязана знать, свободен ли он. Мне нужно увидеть его.
Сирена застыла, и выражение её лица стало совершенно нечитаемым.
— После того, как он предал наших родителей и разлучил нас? — прошептала она. — После той роли, которую он сыграл в гибели нашего королевства?
Эсмира отчаянно пыталась заглушить ту боль, что отчетливо сквозила в голосе сестры:
— Мне жаль, Сирена. Но он всё еще мой отец. Он вырастил меня. Сайрус — единственный, кого я знала на протяжении почти тысячи лет.
Сирена внимательно вглядывалась в её лицо, пока её плечи наконец обреченно не опустились. На мгновение кивнув, она указала рукой на ступени:
— Если тебе так нужно — иди.
Без лишних слов Эсмира развернулась и взлетела по лестнице. Перед глазами навязчивыми видениями стоял отец — то, как он всё это время хрипел и задыхался без воздуха с тех самых пор, как она покинула его.
Когда она достигла вершины, пространство башни словно само распахнулось перед ней, будто давно поджидало. По самому центру замковой палаты высилась Завеса Видений, чья поверхность едва заметно и таинственно мерцала.
Эсмира сделала шаг ближе; её собственное отражение пошло легкой рябью по гладкой, похожей на стекло поверхности.
— Что мне делать?
— Всё, что от тебя требуется — это попросить, вложив в слова свою волю и намерение, — мягко, почти испуганно произнесла Сирена за её спиной. — И приготовься к тому, что ты можешь там увидеть.
Эсмира глубоко вздохнула, собирая волю в кулак. Её татуировки слабо заискрились в отражении небольшого чаши-бассейна перед завесой. — Покажи мне моего отца, — потребовала она.
— Покажи мне Сайруса Блэквуда.
Поверхность зеркала мгновенно закружилась. Тени и свет сплелись в безумный вихрь, который через секунду улегся, являя кристально четкую картину. У Эсмиры перехватило дыхание: её сознание стремительно швырнуло сквозь время и пространство, и она, точно безмолвный призрак, очутилась в тюремных камерах замка Лефирин, далеко-далеко на поверхности земли.