Страница 204 из 219
— Она… она использовала сирену, чтобы затуманить мой разум и заставить поверить, будто передо мной стоит
она
, — жгучий стыд опалил грудь, когда он поднял взгляд и встретился с братом глазами. — Сирена сыграла с моим сознанием злую шутку. Я был уверен, что это Эсмира.
— И что? — Атлас теперь выглядел более растерянным, чем когда-либо.
— Я поцеловал её. А когда осознал правду, было уже слишком поздно. Эсмира видела абсолютно всё. И теперь она… — он осекся, и его голос надломленно сорвался.
У его брата от удивления буквально отвисла челюсть:
— Ты… Ты влюбился в нее… верно?
Дрэвин лишь молча кивнул, чувствуя, как горло перехватил тугой спазм. Воспоминание о том, как она стояла в дверях усыпальницы, а её глаза были полны немого предательства, ощущалось острым клинком, который продолжал безжалостно проворачиваться в его израненном сердце.
— Вечно всё упирается в бабу, — страдальчески застонал Атлас, закатив глаза. Однако затем он ободряюще хлопнул Дрэвина по плечу, крепко сжав пальцы: — Что ж, мы доставим это дело прямиком к королю и доложим ему обо всем без утайки, чтобы королевство могло составить дальнейший план действий. Уверен, отец будет просто в восторге, когда узнает, что вся до единого команда «Ночного Призрака» сидит у него в трюме.
Её команда.
Перед глазами мгновенно вспыхнули недавние картины с пляжа — то, как «Доблесть» беспощадно расстреливала «Ночного Призрака» из пушек.
Дрэвин резко перехватил Атласа за плечо:
— Команда… они живы?!
Брат уверенно кивнул:
— Сидят под замком на нижней палубе. Моя будущая жена лично находится там, чтобы следить, дабы никто из них не вздумал применить магию для побега. Честно говоря, я удивлен, что они почти не сопротивлялись с тех пор, как мы отплыли. Должно быть, она нагнала на них страху в тот день у пещеры. И все же странное это зрелище, не находишь? Команда, состоящая из черт знает кого…
Дрэвин удивленно вскинул бровь:
— Жена?
Атлас хищно и самодовольно ухмыльнулся:
— Нам очень многое нужно наверстать, братец.
Дрэвин плотно сжал губы в жесткую линию, но не стал тратить ни секунды на пустую болтовню. Прежде чем Атлас успел добавить хоть слово, капитан уже сорвался с места, стремительно пересекая палубу и слетая по ступеням вниз, прямиком к тюремным камерам.
Он отчетливо понимал: его время стремительно истекало. Если уже окончательно не истекло.