Страница 189 из 219
Она выпрямилась, гордо расправила плечи и с высоко поднятой головой зашагала обратно через сад, направляясь к главному залу, как делала это каждое утро. Она вела себя так, словно вообще ничего не произошло, мысленно готовясь к неизбежной встрече с ним.
Эсмира поднесла к губам спелый, сочный плод, смакуя его сладость с каждым неторопливым кусочком. Свет мягко струился сквозь высокие окна главного зала; пока она сидела в полном одиночестве, никуда не торопясь, вокруг царило обманчивое спокойствие. Каждое движение, каждый глоток казались ей актом скрытого бунта. Она ни за что на свете не позволила бы никому увидеть и тени трещины в её самообладании.
Тяжелые двери с грохотом распахнулись, и в зал влетела запыхавшаяся Сирена. Её глаза лихорадочно метались по помещению, пока не остановились на сестре. Она стремительно пересекла комнату; её обычно безупречное лицо было растрепанным, а на смену привычной царственной спеси пришли тревога и затаенное чувство вины.
— Вот ты где! — в голосе сестры сквозило неприкрытое облегчение. — Я обыскалась тебя по всему замку. Мне… мне так жаль, Эсмира. Он сам пригласил меня к себе в комнату, и я не сразу поняла… — она запнулась, виновато уставившись в пол и тщетно подбирая слова. — Я ведь думала, что ты ничего к нему не чувствуешь.
Разумеется, она так думала. И это была исключительно вина самой Эсмиры.
Эсмира уверенно встретила её взгляд, невозмутимо потянувшись за следующим фруктом, словно излияния Сирены были не более чем пустой болтовней. Она слегка наклонила голову набок, искусно маскируя бушующий внутри пожар напускным замешательством:
— О чем ты вообще говоришь? — она беззаботно, снисходительно улыбнулась и сделала еще один медленный укус. — Пожалуйста, не выдумывай глупостей. Мне абсолютно плевать на этого человека.
Сирена ошарашенно захлопала глазами:
— Но… твои глаза. То, как ты… ты ведь буквально
выбежала
из комнаты, Эсми, — её тон смягчился, став почти умоляющим. — Я правда не знала. Клянусь тебе.
Вместо того чтобы сорваться на крик, Эсмира издала тихий, подчеркнуто безразличный смешок.
— Серьезно, Сирена, ты слишком уж всё драматизируешь. Я не забиваю себе голову мыслями о нем, — отрезала она, высокомерно скрестив руки на груди. — Возможно, это ты на самом деле на него заглядываешься. В конце концов… — она многозначительно цыкнула языком. — Он ведь уже не в первый раз пытается тебя соблазнить.
— Нет, я… — голос сестры слегка дрогнул, обнажая редкую для нее уязвимость. — Я просто хотела сказать, что, если бы я только знала, я бы и близко к нему не подошла.
«Поздновато для этого»,
— горько подумала Эсмира, хотя внешне заставила себя мягко улыбнуться:
— Да брось. Делай с ним всё, что твоей душе угодно, — Эсмира тщательно выверяла каждое слово, чтобы не выдать копившуюся злобу. — Меня это не касается, и у меня нет ни малейшего желания лезть в чужие дела.
Её сестра удивленно моргнула, и на её щеках проступил едва заметный румянец, когда она нерешительно кивнула:
— Я… я бы никогда не хотела причинить тебе боль.
— Разумеется, — отозвалась Эсмира, изящным жестом смахивая несуществующую крошку со своего платья. — Но, как я уже сказала, ранить меня здесь нечем. Мы с ним никто друг для друга. Просто двое чужаков, застрявших в одном месте.
Сирена выглядела растерянной, опустив взгляд, словно взвешивая свои следующие слова, но в конце концов несмело кивнула:
— Ты не против, если я присяду с тобой?
— Да, конечно, присаживайся, — Эсмира небрежным жестом указала на пустующее место за столом.
Сирена опустилась на стул рядом с ней.
— Я ведь побежала за тобой, — тихо произнесла она. — Он решил остаться у себя, но мне было жизненно необходимо тебя отыскать.
На миг слова сестры смягчили её внутреннюю броню, и в груди болезненно укололо.
«Он даже не соизволил ничего объяснить»,
— подумала она. Вместо этого Дрэвин остался в своих покоях, трусливо прячась в том самом месте, где только что растоптал её доверие.
Встретившись взглядом с Сиреной, Эсмира окончательно осознала: единственный человек, которому она может доверять, — это её собственная плоть и кровь. Дрэвин не был её отражением, как она наивно полагала. Нет, её истинным зеркалом всегда была и оставалась та, кому это предначертано судьбой, — её близнец и равная ей по силе.
— Что ж, вот и отлично, — произнесла Эсмира. — В любом случае, я сама очень хотела провести время с сестрой.
Сирена переменилась в лице и поерзала на стуле, медленно переводя дыхание и очерчивая пальцами круги по ободку своего бокала. В такт этому движению плавно вздымались и опускались её золотистые локоны.
— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — тихо, почти нерешительно начала она. — Кое-что… о нашем прошлом. Я никак не могла поймать подходящий момент. Хотела признаться еще вчера, после праздника, но так и не смогла тебя отыскать.
Пульс Эсмиры мгновенно участился, а мысли вихрем унеслись к усыпальнице и к тому, кто был сокрыт в её глубинах.
— Возможно, сейчас далеко не лучшее время, но я больше не могу держать это в секрете. Ты имеешь полное право знать, и я бы очень не хотела, чтобы ты думала, будто я что-то от тебя скрываю.
Эсмира протянула руку и накрыла ладонь Сирены, лежащую на столе:
— Что случилось?
Уже зная всю правду о Мэринисе из своих собственных видений, она решила незаметно проверить сестру — захочет ли Сирена быть честной до конца, рассказывая о прошлом их павшего королевства.
Сирена ласково провела большим пальцем по тыльной стороне руки Эсмиры:
— Я была совсем девчонкой, когда мне поведали об этом — те, кому удалось выжить после катастрофы. Жители Мэриниса растили меня с пеленок. Они оберегали меня, пока я росла, и постепенно — когда посчитали, что я готова, — начали приоткрывать завесу над нашим прошлым. Рассказали об истинных причинах, почему Мэринис ушел на дно. Затем за мое обучение взялся Азариан: он раскрыл мне тайны, о которых никто не должен был знать, и объяснил, какая цена потребуется, чтобы вернуть то, что принадлежит нам по праву.
Эсмира хранила молчание, изо всех сил удерживая маску безразличия, хотя её разум буквально взрывался от мыслей.
— Азариан рассказал мне о силе, которой мы обе обладаем, — продолжала Сирена. — О наследии, из которого мы происходим. Оно неразрывно связано как с самим океаном, так и с могуществом древних богов.