Страница 153 из 219
Глава 66
Глава 58
Дрэвин
Тихий стук в дверь спальни Дрэвина вырвал его из замкнутого круга мыслей об Эсмире.
Он поневоле задавался вопросом: а вдруг она была права сегодня утром? Вдруг он действительно не знает её так хорошо, как ему казалось? С каждым днем она словно ускользала всё дальше, и эта мысль тревожила его сильнее, чем хотелось признавать.
«Это не должно иметь значения. Она не имеет значения». Но даже мысленно произнося это, он чувствовал горький привкус собственной лжи.
Дрэвин презрительно фыркнул, накрыв глаза ладонями и с силой надавив на веки:
— Боги, что, блять, она со мной делает?
Раздался еще один стук — чуть более поспешный и нетерпеливый, чем первый.
— Кто там? — окликнул он, бросив нервный взгляд на украденную книгу, лежащую на прикроватной тумбочке.
Когда ответом ему вышло молчание, он нахмурился, поднялся и пересек комнату. Но стоило ему распахнуть дверь, как он едва не отшатнулся от удивления. Он не знал, кого ожидал увидеть, но уж точно никак не рассчитывал, что на его пороге окажется именно Эсмира.
Она снизу вверх посмотрела на него; её взгляд был мягче, чем когда-либо прежде, однако в позе всё еще угадывалось напряжение.
Дрэвин опешил и несколько раз моргнул, после чего отступил назад, впуская её внутрь.
— Не спится? — спросил он, пытаясь говорить непринужденно, хотя сердце в этот момент бешено колотилось о ребра.
Она на мгновение замешкалась, прежде чем покачать головой:
— Я пришла извиниться.
Этого он тоже ожидал меньше всего на свете.
— Эм, повтори-ка? — на его лице сама собой поползла ухмылка при виде того, как потерянно и нервно она переминается перед ним с ноги на ногу.
Её глаза опасно сузились:
— Не заставляй меня повторять.
— О, я как раз-таки заставлю, — он шутливо засунул мизинец в ухо и покрутил им. — Похоже, это место окончательно испортило мне слух. Так что ты там сказала, Эсмира?
— Сиськи Калипсо, ты невыносим, — прорычала она, закатив глаза.
Он скрестил руки на груди, с улыбкой глядя на неё сверху вниз:
— И за что же именно тебе жаль?
Она неопределенно пожала плечами и поднесла к лицу свои когти-талоны, делая вид, будто внимательно их разглядывает:
— Ну… за то, что со мной бывало чертовски тяжело ладить, полагаю.
— Должно быть, сам Ирах замерз в аду, потому что я просто не могу слышать то, что слышу.
— Боги, какой же ты бесячий! Если ты собираешься паясничать, я просто уйду, — Эсмира двинулась было мимо него к выходу, но он перехватил её за плечо и мягко, но уверенно развернул обратно к себе.
— Никуда ты не пойдешь, Дикий Огонь, — произнес он вкрадчивым, низким голосом.
Эсмира поджала губы, а её брови сошлись на переносице:
— Почему ты постоянно меня так называешь?
— Потому что ты и есть огонь, — Дрэвин никак не мог сдержать победоносной ухмылки.
Её щеки залил нежно-розовый румянец, и при виде этого зрелища ткань его брюк ниже пояса мгновенно натянулась.
— Что ж, и как мне тогда называть тебя? Как весь остальной мир — Феникс?
В груди у него неприятно екнуло, и всё внутри разом опустилось:
— Как угодно, только не так.
Эсмира нахмурилась:
— И что, мне продолжать величать тебя «Дрэвин Роу»? Или «Принц»? «Капитаном» я тебя звать отказываюсь, это звание уже занято мной лично, — она указала на себя, и в её черты наконец начали возвращаться искорки прежнего веселья.
От её сбивчивой тирады его легкая ухмылка плавно переросла в широкую, искреннюю улыбку:
— Как насчет Дрэ?
Она изогнула бровь:
— Дрэ?
Он кивнул.
— Хм, — вырвалось у неё, и она снова обошла его, но на этот раз лишь для того, чтобы пройти глубже в его комнату. — Мне нравится. Просто. Легко запомнить.
Дрэвин тихо фыркнул, отчего она невольно прыснула. Он и подумать не мог, что эта женщина вообще способна на такое девичье хихиканье.
— Так каков твой план, Дикий Огонь? — спросил он, делая несколько шагов вслед за ней, пока она изучающе прохаживалась по его покоям. — Пытаешься измотать меня разговорами, чтобы обеспечить себе легкую победу на тренировке завтра утром?
Дрэвин наблюдал за тем, как она приблизилась к постели; её пальцы мягко скользнули по простыням, когда она оглянулась на него через плечо. В полумраке комнаты её чувственные, манящие глаза хищно блеснули:
— О, уж поверь мне, я тебя измотаю.
От этих слов у него едва глаза на лоб не полезли.
Она подмигнула ему, но тут же кивнула в сторону прикроватной тумбочки:
— Что это там?
Блять.
— Чтение — единственное доступное развлечение, пока ты изволишь развлекаться со своей «вновь обретенной близняшкой», — последние слова он сопроводил насмешливыми воздушными кавычками.
— Ах да, той самой, которую ты якобы презираешь? — Эсмира изогнула бровь. — Скажи-ка мне, ты её и посреди ночи точно так же презираешь?
Её слова прозвучали отрывисто, колко.
У Дрэвина пересохло в горле, а глаза расширились:
— Как выяснилось, в ночные часы — даже с утроенной силой.
— Интересно, — протянула она тихим, но расчетливым тоном.
Неужели Сирена проболталась Эсмире о том, как он отверг её в тронном зале той ночью?
Их взгляды скрестились, и в её глазах снова зажегся тот самый вызов:
— А ты слышал что-то иное?
Она безразлично пожала плечами:
— Просто стало любопытно, каковы твои намерения насчет моей сестры.
— Понятия не имею, с чего ты это взяла, но уверяю тебя: у меня нет абсолютно никаких намерений, — в груди у него вспыхнуло глухое раздражение от подобного намека. — Если бы в своей постели я хотел видеть твою сестру, я бы не стал этого скрывать.
Глаза Эсмиры сердито блеснули, а щеки залил нежный румянец, когда она опустилась прямо на ту самую постель, о которой он только что говорил. Его взгляд невольно проследил за этим движением — за тем, как простыни и матрас прогнулись под изгибами её тела.
Так вот почему она так отдалилась? Решила, будто он заглядывается на Сирену? Чёрт, это нужно было срочно исправлять.
Она прочистила горло и, закинув ногу на ногу, потянула к себе со стола тяжелый фолиант, уложив его на колени.
— Ну, раз уж с
этим
вопросом мы покончили, давай-ка поглядим, что за литературу ты предпочитаешь, идет? — она моргнула, и её глаза на мгновение ярко вспыхнули, освещая комнату.