Страница 14 из 219
предупреждением, — размышляла Эсмира, и у всех вырвалось несколько злорадных смешков, пока её сила вела их через узкий канал, скрытый ползучим туманом и возвышающимися утесами.
Бухта открылась в спокойную лагуну; её воды были прозрачными и изумрудными, а воздух был тяжелым от запаха соли и сырой земли.
Команда наконец достигла своего стоящего на якоре корабля и обнаружила капитана Блэквуда, ждущего у носа. Прежде чем они поднялись на палубу, чтобы встретить его, Джек предложил Эсмире свой камзол, чтобы прикрыть её наготу, пока она принимала свой смертный облик.
Капитан не приветствовал их радушно, и в его глазах не было доброты, когда он осматривал каждого по отдельности, задержав взгляд на Эсмире.
Его темный взор встретился с её взглядом, в котором сквозь глубоко нахмуренные брови читалась смесь раздражения и тревоги. Сайрус стоял со скрещенными на груди руками, а полы его длинного пальто развевались на ветру.
— Уже вернулись? Что, во имя всех гребаных богов, там произошло?
— Отец, — поприветствовала его Эсмира, делая шаг вперед, пока вода стекала к её ногам, а команда неловко переминалась вокруг неё. — Нам нужно поговорить. В Лефирине я подслушала разговор, который, думаю, ты захочешь узнать, и нам нужно действовать быстро, если мы придем к согласию.
Блэквуд поднял одну бровь.
— Да ну? Ты
подслушала
что-то? — по его тону было ясно: он понимал, что дело не обязательно было в этом, и ей пришлось подавить ухмылку. — И что же это за новости?
Эсмира шумно выдохнула через нос.
— Это вопросы, которые лучше обсудить с глазу на глаз, Капитан, — она одарила его угрожающей улыбкой.
Его челюсть сжалась, а глаза еще раз окинули команду.
— По местам, готовьте корабль.
Сайрус развернулся на каблуках и зашагал к своей каюте, Эсмира следовала в шаге за ним, оставляя команду заниматься своими делами.
Кабинет Блэквуда был вырезан в корме корабля; его заднюю стену огибали высокие арочные окна. Эсмира уверенно прошагала к центру комнаты, чувствуя на себе пристальный взгляд отца, когда тот уселся за свой массивный, видавший виды стол. Его поверхность была испещрена следами от кинжалов, опалинами и чернильными пятнами, а сверху в беспорядке лежали карты и морские схемы.
Она окинула взглядом отца — волосы черные, как ночь, точь-в-точь как у неё самой, только и глаза у него были почти такого же цвета. На его лице залегли морщины человека, проведшего всю жизнь под солнцем в открытом море, но сейчас на нем отпечаталась безошибочно узнаваемая тень ярости. Эсмира стояла перед ним, непоколебимая, бросая ему вызов, пока он пытался заставить её почувствовать себя ничтожной.
— У тебя есть объяснение для меня, или мы перейдем к наказанию за твоё неповиновение?
Раздраженный смешок сорвался с её губ.
— Неповиновение.
— У тебя есть другое слово для нарушения приказа? Ты должна была оставаться в Лефирине три дня. Грабь всё, что сможешь. Оставайся незамеченной… Добудь хоть
что-нибудь
ценное. И всё же ты стоишь перед своим капитаном с пустыми руками.
Эсмира не всегда сходилась во взглядах с отцом. Хотя ей нравился азарт грабежа, по правде говоря, она никогда не хотела ввязываться в политику реального руководства. Именно по этой причине она никогда не оспаривала его титул капитана.
— Я исполняю обязанности капитана, как только команда касается земли королевства, — В её тоне сквозило то самое неповиновение, в котором он её обвинял. — Поскольку ты физически неспособен ступить на берег, решение принимала я. Я сочла необходимым вернуться, услышав новости о короле Роу и о том, что он замышляет.
— Ты — первый помощник на «Ночном Призраке», — он трижды ударил пальцем по деревянному столу. — Ты — заместитель и…
— Заместитель или
оружие
? — перебила она его; её вспыльчивость проявилась в том, как раздулись жабры на шее.
Эсмира подумала о той силе, которой обладала, и о том, что грозный Сайрус Блэквуд без неё был бы всего лишь очередным древним, никчемным пиратом, бороздящим моря. Ведь если бы не её способность управлять приливами и разумом людей, он был бы никем — и не имел бы
ничего
.
Но королевство об этом не знало.
— Эсми…
То, как он произносил ее имя, всегда было её слабостью, но она знала, что за его использование приходится платить. Приступом вины за то, что она так неосторожно бросила ему в лицо.
Она шумно выдохнула, её ноздри раздулись, но взгляд смягчился, когда встретился с его глазами. — Скажи мне, что я не права. Посмотри мне в глаза, отец, и скажи, что меня не используют как простое орудие для исполнения твоей воли.
Сайрус когда-то был человеком, смертным, рожденным в королевстве Лефирин, который быстро прошел путь от капера до того, кто больше не был наемным клинком. А затем, более девяти веков назад, когда королевство Мэринис ушло на дно, этот человек был наделен вечной жизнью. Но это вовсе не было даром.
Это было проклятие, которое приковало его к морю, наложенное на него богами за все его нечестивые деяния.
Капитан откинулся на спинку стула, почесывая бороду.
— Эсми, ты знаешь, почему всё именно так. Причину, по которой так было всегда и будет впредь. Я не могу ступить на землю.
Она приподняла бровь, а на её тонких губах заиграла усмешка.
— Мог бы, — съязвила она.
Он фыркнул и издал резкий смешок.
— Да неужели? И что же ты предлагаешь мне делать? — он поднялся со своего места и медленно подошел к ней. — Заставить мои легкие ощущать то же, что при утоплении в морских глубинах? Чтобы туманная дымка застилала мои глаза, точь-в-точь как под толщей приливов? Или чувствовать отвращение при одной лишь мысли о еде, потому что любая пища на вкус станет как соль и рассол?
Теперь Сайрус возвышался над ней, ухмыляясь, пока она слушала напоминание обо всём, что влекло за собой его проклятие.
Эсмира слышала эту речь бесчисленное количество раз на протяжении столетий. Она прекрасно знала причину, по которой он никогда не ступал на землю королевств. Но это никогда не мешало ей провоцировать его всякий раз, когда он становился совершенно невыносимым.
— Я лишь сказала, что ты мог бы — ведь ты бы не погиб, — она скрестила руки на груди.
Он разразился резким смехом, отступая от неё на шаг; оба не знали, стоит ли им продолжать спор или же со смехом отбросить разногласия.