Страница 107 из 219
Глава 50
Глава 42
Дрэвин
Холодный, покрытый грязью пол давил на щеку Дрэвина, когда далекие голоса заставили его прийти в сознание. Всё его тело ломило — мышцы ныли, а запястья всё еще оставались связанными.
Мысли неслись вскачь, мечась между яростью и паникой. Стойкая, тупая пульсация отзывалась болью там, где когда-то свободно текла его магия. Теперь он и Эсмира — двое из самых могущественных существ, которых он только знал, — были заперты и лишены сил.
Эсмира.
Дрэвин огляделся по сторонам, заметив, что её здесь нет. Было очевидно, что он находится в тюремной камере: пространство заполнял сырой, спертый воздух, а единственным источником света служило странное бирюзовое свечение, проникавшее сквозь решетчатое окно. Он никак не мог знать, сколько времени прошло с тех пор, как он отключился.
Думай. Отсюда должен быть выход. Они не оставили бы его в живых, если бы он не был им для чего-то нужен.
Затем по коридору снова пронеслись голоса.
Сперва они были едва различимы, точно рябь в тишине, но по мере приближения становились всё отчетливее — и они были женскими.
Он медленно сел, привалившись спиной к стене и напрягая слух. Пульс участился, когда голоса зазвучали яснее, и тогда он понял, что один из них узнает где угодно.
Эсмира. Вот только она не звучала измученной или хотя бы задержанной, как он сам. Когда он видел её в последний раз, она была связана и находилась в плену вместе с ним. Неужели она… свободно разгуливает? Да еще и ведет непринужденную беседу?
От этой мысли Дрэвин чуть не закатил глаза, потому что,
ну разумеется
, с ней всё было именно так.
Снаружи загремели ключи, а затем раздался ни с чем не сравнимый стон поворачивающихся ржавых петель. Адреналин хлынул в кровь, когда дверь с сокрушительным скрипом отворилась, позволяя бирюзовому свету из коридора ворваться в его темную темницу.
Он зажмурился от мягкого света, а затем увидел их — двух женщин, стоявших в дверном проеме. Первая была поразительно красива, облачена в одежды, которые, казалось, колыхались подобно самому морю, а её золотистые волосы спадали мягкими волнами. Позади неё медлила Эсмира; выражение её лица оставалось неопределенным, но дикие глаза были острыми.
Как она уже успела найти союзника, чтобы вытащить их из этой дыры?
— Это он? — спросила золотистая женщина, и её голос был полон любопытства, хотя в нем и сквозила тень настороженности.
Эсмира кивнула:
— Да. Он сопровождал меня сюда, и ему не причинят вреда, если я вообще вправе о таком просить.
Брови Дрэвина в замешательстве поползли вверх.
Эсмира сделала шаг ближе к нему, приковав к нему взгляд, словно предостерегая или, возможно, умоляя.
— И как только они снимут с тебя путы, ты докажешь, что не представляешь опасности, верно? В конце концов… ты всего лишь смертный. И не владеешь магией.
Это была самая дикая ложь, какую ему только доводилось слышать, и то, что она сорвалась с губ Эсмиры, заставило его насторожиться еще сильнее. Если Дрэвин кем и был, так это опасным человеком. Эсмира прекрасно это знала, будучи оборотной стороной той же монеты.
Она ни за что не позволила бы ему разгуливать на свободе, если бы ей не требовалось, чтобы у него был доступ к его магии. Что-то происходило, и эта полная неизвестность буквально душила его.
Дрэвин свирепо посмотрел на неё, сдерживая резкую отповедь. Однако, если его собирались освободить под её честное слово, у него не оставалось иного выбора, кроме как подыграть.
Вторая женщина сделала шаг вперед, выходя на слабый свет, и глаза Дрэвина округлились: он осознал, что она поразительно похожа на Эсмиру.
Милостивые боги, да их теперь двое.
Её глаза слегка сузились, пока она изучала его.
— Назови свое имя.
— Только после тебя, — насмешливо бросил он.
— Дрэвин, — процедила Эсмира сквозь сжатые зубы, и её лоб прорезала складка.
— Дрэвин, — повторила золотистая женщина. — Интересное имя.
— Имя, не несущее в себе никакого значения, уверяю тебя, — солгала Эсмира. — Он родом из Лефирина.
Что, черт возьми, здесь происходило?
Первая женщина склонила голову набок, и на её губах заиграла легкая улыбка.
— Здравствуй, Дрэвин, — произнесла она, выделяя его имя и даже не подозревая, что оно принадлежит к королевскому роду, будучи запертой здесь, в Мэринисе. — В знак благодарности за то, что ты помог моей сестре добраться до меня, мы предоставляем тебе отдельные покои в моем доме.
— Что за херня? — слова сами сорвались с его губ, он просто не смог их сдержать. Его взгляд метнулся к Эсмире; вены на её шее натянулись под бледным бирюзовым светом. Но в её ответном взоре не было никаких разгадок.
Стражники хлынули внутрь у неё за спиной и подхватили Дрэвина под руки, рывком поднимая на ноги, после чего принялись разматывать болас. В то мгновение, когда путы покинули его кожу, хлынувший обратно поток силы едва не свалил его с ног, и ему потребовалось всё его самообладание, чтобы скрыть это.
— Пойдем со мной, ладно? Если ты хочешь выглядеть подобающе к ужину, я вынуждена настаивать, чтобы мы поспешили убраться отсюда, — Сирена отвернулась от него и зашагала прочь из камеры; полы её платья закружились у щиколоток, а затем заструились вслед за ней по коридору.
Эсмира порывисто шагнула к нему и помогла удержать равновесие, когда он попытался сделать первый шаг.
— Подыграй мне. Пожалуйста. Я поверить, блядь, не могу, что мне приходится об этом просить.
— Что, во имя всех богов, здесь творится, Эсмира? Почему ты не в камере?
— Я не могу сейчас объяснить, но подыграй, и, возможно, мы сможем разузнать то, что нам нужно, и как-нибудь выбраться на поверхность.
Он презрительно хмыкнул.
— И ты ждешь, что я поверю, будто ты по какой-то прихоти убедила наших новых тюремщиков освободить меня
и
вернуть мне силу? Ты бы не притащилась сюда, если бы я не был тебе нужен для чего-то. Так что давай обойдемся без игр, идет?
Её глаза сузились, а зрачки превратились в вертикальные щели.
Он задел её за живое. Отлично.
— Да будет тебе известно, Дрэвин Роу, что я в очередной раз спасаю твою дурацкую жизнь, хотя мне следовало бы оставить тебя здесь гнить. Однако ты —
единственное
, что поможет вызволить моего от… — она осеклась, и он в замешательстве вскинул бровь. — Вызволить моего капитана из тисков твоего отца!