Страница 88 из 117
Глава 18 同病相憐れむ Больные одной болезнью сочувствуют друг другу
Я надеялась, что сумею избежать мучений бессонницы, что наконец отдохну, но, конечно же, мои надежды не оправдались. Несмотря на то что я очень сильно хотела спать, шум мыслей в голове был слишком громким. Они металлическими шарами перекатывались и кружились, с грохотом сталкиваясь в моей голове. Какое-то время я боролась с ними, но сдалась и потянулась за телефоном. Несмотря ни на что, я боялась пропустить срочный звонок или важное сообщение от.. кого бы то ни было. Но все было спокойно – никаких уведомлений. Я еще пару минут смотрела на телефон.. и, разблокировав его, все же написала Кадзуо сообщение.
Я слишком сильно за него переживала. То, что произошло всего пару часов назад, ударило даже по мне. Что уж говорить про него..
Сначала я напечатала: «С тобой все нормально?» – но затем со злостью на саму себя поспешно стерла глупое сообщение. Разумеется, ненормально. У всех нас. И по разным причинам, накладывающимся друг на друга. Так что ненормально все в квадрате, если не в кубе.
Вот только я не знала, что же написать, чтобы вопрос не прозвучал слишком наивно или бессмысленно. Почему-то любые слова, любые формулировки казались именно такими. Когда дело касалось утешений или же выражения чувств.. я не умела верно подобрать слова.
А потому сейчас решила не мучиться понапрасну, не изводить себя вдобавок ко всему прочему еще и по этой причине. И просто отправила Кадзуо короткий вопрос:
«Хочешь поговорить?»
К моему удивлению, он ответил почти сразу. Мне даже стало интересно, пусть интерес этот и был довольно мрачным: почему он проводит время в телефоне?
«Хотел бы, но не выйдет. Так что придется довольствоваться перепиской».
Я не знала, закатить глаза или же улыбнуться. Но ведь я спрашивала серьезно. А не просто хотела.. поболтать. Поэтому решила быть прямолинейнее:
«Я про случившееся. Я за тебя волнуюсь».
Теперь ответ шел дольше:
«Пока мне просто надо все обдумать. Я еще сам не могу понять, что чувствую по этому поводу».
И почти тут же пришло следующее сообщение:
«Пожалуйста, не волнуйся. Сейчас, наверное, мне в какой-то степени даже проще, чем раньше».
Несколько секунд я перечитывала эти слова, пытаясь понять, что Кадзуо имел в виду.
«Проще?– написала я наконец. А потом поспешно добавила: –Если не хочешь отвечать, не надо».
«Если бы не хотел, не писал бы, Хината-тян».
«Если честно, сейчас мне больнее, чем было раньше. Потому что я увидел Исао, поговорил с ним. И теперь острее чувствую разочарование. А еще сожаление. Я не могу перестать думать о том, что все могло бы быть иначе. И я даже не про то, что мы с Исао могли бы продолжать общение. Хотя бы про то, что он мог бы остановиться на одном убийстве, не превращаясь в того, кто живет убийствами. Но это неправильно. Я не должен об этом думать».
Я не стала ничего отвечать. Пока. Ждала, что еще напишет Кадзуо. Мне казалось, он хочет высказаться, но не может пока себе этого позволить, ведь вокруг столько людей, а он не из тех, кто демонстрирует свои чувства и эмоции, особенно если это боль, печаль или страх. А потому я надеялась, что он сможет выразить хоть часть тех мыслей, которые не произносит вслух, через сообщения.
Очень быстро пришло следующее:
«И все же мне стало проще. Потому что я понял то, чего раньше не понимал. И увидел, каким Исао стал. Узнал, пусть и не так подробно, как он относится к тому, что делает. И ко мне. Ничего не исправить, все становится только хуже, и это сводит меня с ума. Но так было и раньше. А теперь я хотя бы не мучаюсь от неизвестности. Хотя недосказанность все же осталась».
«Правда, теперь я не могу перестать думать о том, что он рассказал о своем прошлом. Это ужасно. Исао потерял всех, кого любил. А потому потерял и самого себя. Это жестоко и несправедливо. Из-за этого я вновь начинаю думать о том, о чем не должен. Начинаю оправдывать его».
«Но я не имею права его оправдывать».
Я, прикрыв глаза, тихо вздохнула. Пусть вокруг звенела тишина, пусть это были лишь символы на экране, я чувствовала, какие эмоции вложил в них Кадзуо.
Собравшись с мыслями, я ответила:
«Ты не должен винить себя в этом. Хоть и сложно, но тебе нужно наконец это понять. А если пока не можешь, просто поверь мне. Ты же мне веришь? Говорю прямо: ты ни в чем не виноват. Тогда ты был ребенком и ничего не мог поделать, а сейчас уже тем более ничего не исправить. Винить себя за чувства бесполезно. Нельзя просто взять и избавиться от них, заменив другими. И раз ты так относишься к Хасэгаве, значит, для этого есть свои причины»
Отправив это сообщение, я начала набирать новое:
«Ты винишь себя за то, что до сих пор не можешь избавиться от призраков прошлого. Но даже Хасэгава, который куда старше, который пережил все это не в десять-двенадцать лет, а будучи куда взрослее, до сих пор не может справиться с прошлым. Возможно, тебе стоит пытаться не изменить свои чувства, а принять их. Только тогда ты сможешь двигаться дальше».
Я надеялась, Кадзуо поймет, какую мысль я пыталась ему донести. Чувство вины – слишком тяжелый якорь, чтобы можно было оставить прошлое в прошлом и начать жить настоящим.
Вот только я знала, что, даже если понимаешь что-то.. сложно это еще и принять. Даже если понимаешь, что на самом-то деле не виноват, это не обязательно избавит от раскаяния.
Хотя Кадзуо все же, я была уверена, не до конца осознавал, что ему не в чем себя винить. Может, если я помогу ему понять это, поверить в это, ему станет еще чуть проще.
«Конечно, я тебе верю, Хината-тян. Спасибо. Просто дело в том, что я чувствую не только вину, но и обиду. Я действительно до сих пор обижен на Исао, как ребенок. От этого я чувствую себя, ко всему прочему, еще и так глупо».
«Но одному мне было гораздо сложнее. А с тобой, кажется, я все-таки смогу победить этих призраков прошлого».
«Прости, что сваливаю это на тебя».
Я торопливо ответила:
«Не надо так говорить. Я буду счастлива, если смогу помочь».
Немного подумав, я добавила:
«Если мы решили, что будем рядом, должны вместе решать все проблемы. Считай, они у нас теперь общие».