Страница 80 из 117
Я не могла поверить в услышанное. Кто-то был в том городе до нас.. Другая сотня. Значит.. У меня перехватило дыхание. Значит ли это, что еще одна сотня историй будет и после нас? А затем еще?
— Несколько дней.. – Мужчина явно испугался. Казалось, он вдруг посмотрел куда-то в прошлое, и его взгляд померк, но затем прояснился, освещенный тревожными огнями. – Но что тогда случилось с?..
Он прервался, будто на самом деле не хотел задумываться, и по тому, как дрогнули мышцы его лица, я поняла, что даже за все пройденные годы мужчина так и не оправился до конца. И сомнения, которые грызли его все эти годы, лишь умножали груз пережитого.
— Что значит.. вас спасли? – медленно спросил Хасэгава. Эти слова удивили и меня.
А еще: «никто из них».. Что мужчина имел в виду?
— Тот город.. Я никогда не верил ни во что сверхъестественное, зато мой брат посвятил этому всю свою жизнь, как и наши отец и дедушка. Я не вникал в дела брата – тот работал в храме и практиковал оммёдо, – я считал это глупостью, если не бредом. Лишь смеялся, когда он вдруг начал повторять, что за мной следуют чьи-то тени.. – Мужчина вновь прикрыл глаза, будто собираясь с духом. – И спустя пару дней после первого предостережения я открыл глаза в том городе.. Думал, никогда не выберусь оттуда, так и погибну в одном из.. но затем вдруг очнулся. Спустя несколько недель, хотя наяву не прошло и дня, проснулся в доме брата. Он провел какой-то сложный обряд и, как он сам сказал, изгнал зло и разбудил меня. После этого я очень долго прятался. Сначала почти не выходил из дома, всегда держал при себе амулеты и обереги, постоянно читал молитвы. Думал уйти в храм и ушел бы, если бы не дети.. – Он покосился на своего растерянного и перепуганного сына. – Я пытался жить дальше, но.. Мне было страшно. Поняв, что больше так продолжаться не может, я решил, что просто свихнулся, как и мой отец когда-то. И лечился. Понемногу жизнь наладилась, и тот город стал казаться мне всего лишь до жути реалистичным ночным кошмаром.. Пока..
— Пока вы не попали в этот кошмар вновь, – пробормотала я.
Мужчина с обреченным видом кивнул.
— А вы.. Вы выбрались сами? – удивился он, и мы кивнули.
— Значит, после пробуждения вы больше не сталкивались с ёкаями? – уточнил Кадзуо.
Мужчина поспешно помотал головой:
— Я ведь сказал.. Нет. Только страшные сны. И иногда приступы сонного паралича, но то ли лекарства, то ли обереги брата мне с ними помогли.
Услышав про сонный паралич, мы с Кадзуо переглянулись.
— Вы.. – Хасэгава хотел было узнать что-то еще, но мужчина его перебил:
— Я все уже рассказал. И не хочу больше рисковать ни собой, ни сыном. Нам пора. А вы.. удачи. И еще раз спасибо, что спасли.
Бывший участник кайданов кивнул нам, а его сбитый с толку, испуганно молчащий сын вновь коротко поклонился, после чего они вдвоем побрели вверх по улице.
Услышанное никак не укладывалось в голове. Подобное происходило не впервые, не только с нами.. Значит.. значит, может повториться и после нас?
Это не просто пугало. Это приводило в ужас.
Мужчина попал в плен канашибари семнадцать лет назад.. но сколько еще кругов хяку-моногатари кайдан-кай могло пройти за это время?
И осознание, что мы даже не знаем, сумел ли хоть кто-то еще выбраться живым после предыдущих «игр», осело в душе неприятной тяжестью. Более того, приоткрыв для себя подобную зловещую правду, мы не получили даже намека на ответ.. что ждет нас. Что произойдет после Обона.
— Невероятно, – прошептала я.
Кадзуо мотнул головой.
Первым пришел в себя Хасэгава.
— Тоже хочу сказать спасибо, – заговорил он, не глядя на нас. Хасэгава посмотрел на дома, переливающиеся светом на фоне темного вечернего неба, и на мгновение прикрыл глаза, после чего все же повернулся к нам. – Вы.. не ушли.
Кадзуо небрежно пожал плечами.
— Но в следующий раз.. Не рискуйте, – попросил Хасэгава тише, но тверже.
Он коротко вздохнул и, казалось, хотел сказать что-то еще, но лишь покачал головой и молча направился вниз по новой, безопасной улице. Я посмотрела ему вслед со странным смятением. Было такое чувство, что мы можем больше никогда не увидеться, и я расстраивалась, даже злилась, что это чувство меня напугало.
— Стой, – тихо позвал Кадзуо.
Хасэгава замер, но оглянулся не сразу. Прошло несколько секунд, и он медленно, почти настороженно повернулся с вопросом в глазах.
Кадзуо сделал шаг вперед. Выражение его лица, как и всегда, было сложно прочесть, а взгляд затянули тени, и все-таки можно было легко почувствовать волнами исходившее от него напряжение.
— Ты просто уйдешь?
Хасэгава склонил голову набок:
— А что я должен сделать?
Кадзуо поджал губы, явно недовольный ответным вопросом.
— Ты можешь умереть.
— Знаю, – безразлично отозвался Хасэгава. – Смерть – лишь вопрос времени. За эти годы я сделал достаточно, поэтому смерть не так уж меня и страшит. Меня пугает другое..
Он прервался, но не уходил, словно чего-то ждал.
— Сделал достаточно? И что ты имеешь в виду? – спросил Кадзуо, и сквозь холодность его голоса прорезалась злость. Она же сверкнула в его глазах. – Достаточно плохого?
Хасэгава вновь тихо вздохнул, и в этом вздохе мне послышалась печаль.
— И плохого, и хорошего. Смотря с какой стороны посмотреть.. Поступки нельзя оценивать подобными крайностями, Кадзуо-кун. – Он отвел взгляд, но вдруг шагнул ближе и негромко проговорил: – Твой отец, например.. Я убил его.
Кадзуо вздрогнул, и лицо его исказила боль.
— Этот поступок был плохим или хорошим? Ты можешь дать точный ответ, как и я. Но ответы наши окажутся разными. – Хасэгава помедлил. – Я признаю, что считаю свой поступок правильным, хоть тебе наверняка и неприятно это слышать. Для тебя и всех остальных этот поступок ужасен. Да и для моего отца был бы таким же.. А другие люди, которых я убил?.. Думаешь, я радовался? Думаешь, наслаждался? – Он закрыл глаза. – Нет. Я лишь делаю то, что считаю необходимым. Я ненавижу тот факт, что мои руки запачканы кровью. Ненавижу себя за то, что похож этим на тех, кого презираю.. Но это ничего не меняет. Как я уже сказал.. Я считаю, что это необходимо. И это мое бремя. Я нес его и продолжу нести.
— Ты.. – начал было Кадзуо, но Хасэгава поднял руку, прерывая его.
— Поэтому.. Не в моем характере сдаваться, поэтому я буду бороться за жизнь до конца. Но я готов умереть. Потому что.. я заслужил. И еще.. потому что устал.
Кадзуо, сцепив зубы, молчал. Я не знала: он не мог подобрать подходящих слов или не решался произнести вслух те, которые хотел.