Страница 25 из 117
Хасэгава небрежно убрал мою руку и, шагнув назад, посмотрел на фотографию. Точнее, на две фотографии. Я замерла и, ничего больше не говоря, внимательнее всмотрелась в его лицо. Он слегка округлил глаза, но затем уголки его губ дрогнули в улыбке.
Я шагнула ближе, но не чтобы отобрать фотографии, а чтобы понять, что на них изображено.
И увидела на одной из них высокого, худого, одетого в футболку и джинсы мужчину, который закрывал свое лицо рукой. На второй фотографии я заметила улыбающегося ребенка и частично лицо второго человека, но камера ухватила лишь край его глаза и щеку.
— Все, хватит, – предупреждающе прошептала я.
Словно что-то услышав, Хасэгава быстро положил фотографии сверху блокнота и развернулся лицом ко входу на кухню, а я быстро вернулась на диван. И через мгновение Кадзуо вошел в гостиную с подносом, на котором стояли небольшой чайник и две чашки. Поставив его на столик у дивана, Кадзуо глянул в сторону Хасэгавы, но тот сделал вид, что просто стоит у стола, упершись руками в край столешницы.
Я не знала, как начать разговор, и мне было до ужаса неловко.
Первым заговорил Хасэгава:
— Этого юрэя сейчас нет?
— Нет, – невозмутимо ответил Кадзуо. – Этот парень.. Он появился здесь и начал называть меня подлецом и лжецом. Все повторял, что я обещал найти его тело, а потом вдруг исчез. Спустя полчаса он появился вновь, но минут через десять снова пропал. И вот пришли вы. – Он недолго помолчал, а затем добавил: – Если бы на улице вы тоже его не увидели, я бы решил, что рановато выписался из больницы.
Хасэгава усмехнулся так, будто Кадзуо пошутил, но мне было совсем не до смеха.
— Раз ты ничего не помнишь.. – начала было я, но Кадзуо меня перебил:
— Разве я что-то забыл?
— Как минимум про обещание, данное той неупокоенной душе.
Несмотря на волнение, я прямо смотрела на Кадзуо, и он нехотя кивнул.
— Продолжайте.
— Раз ты не помнишь, – с нажимом повторила я, – думаю, стоит все объяснить с самого начала.
— Хорошо, – согласился он и перевел взгляд на Хасэгаву. – Может, тоже присядете?
Хасэгава помедлил, но все-таки подошел к дивану и сел рядом со мной. Кадзуо же опустился на стул, отодвинув его от письменного стола. Его взгляд упал на блокнот и две перевернутые фотографии, лежащие на обложке. Он нахмурился и посмотрел на нас, и я опустила глаза, взяв в руки чашку. Правда, пустую. Хасэгава же с безмятежным видом наливал себе чай, не обращая внимания на взгляд Кадзуо.
— Так вот, все мы, я имею в виду, ты, я, Хасэгава и некоторые другие люди, были в одном городе.. Но на самом деле этот город ненастоящий. Он нам снился, потому что на нас всех напали канашибари. Это..
— Я знаю, – перебил Кадзуо, смотря на меня хмуро и крайне скептично. – Продолжайте.
Действительно, я будто оказалась на допросе.
— Спасибо, – отозвалась я, и в моем голосе проскользнула язвительность.
Губы Кадзуо дрогнули, но выражение его лица оставалось слишком холодным.
И все же я, выбросив это из головы, продолжила говорить: про хяку-моногатари кайдан-кай, про смертельно опасные истории каждые три дня, про то, что мы работали в команде, про условие, выполнив которое могли вернуться, и про то, как мы вернулись.
— Но сотый кайдан не только выпустил в реальный мир нас. Он также высвободил и те страшные истории, которые мы рассказывали в самом конце. Все, кто был в том городе, теперь в опасности, – закончила я.
Воцарилось напряженное молчание, во время которого Кадзуо неподвижно сидел, скрестив руки на груди и погрузившись в свои мысли.
Не в силах выносить эту тишину, я добавила:
— А вот что касается этого юрэя.. Он украл у нас кое-что, без чего мы все могли умереть. Но юрэй согласился отдать эту вещь, когда ты пообещал, что взамен, вернувшись в реальный мир, найдешь его тело. Мы примерно знаем, где оно, так что это не такая уж проблема..
Теперь сказать мне было нечего, и я, подавив вздох, замолчала в ожидании реакции Кадзуо. Он ничего не говорил около минуты, и каждая секунда тишины действовала мне на нервы.
— И я должен в это поверить? – медленно спросил он, подняв на меня взгляд.
— Поверишь, когда рядом появится кто-то пострашнее этого юрэя, – отозвалась я, уже почти не пряча свои чувства. Точнее, одно чувство – раздражение. – И как я могла забыть, какой ты упрямый.
Кадзуо вскинул брови и внимательно, но уже не так холодно на меня посмотрел.
— Да, кстати, про «забыть». Почему же вы оба все помните? Вы и те, кто, с ваших слов, Акияма-сан, были со мной в одной команде.
Я провела ладонью по лицу.
— Надо же, ты впервые назвал меня Акияма-сан.
Уж лучше бы продолжал звать Химэ.
— И как же я к вам обращался?
— Знаешь, не так формально, – ответила я, внезапно поняв, что все это время разговаривала с Кадзуо, опуская вежливости.
Мы прямо поменялись местами.
— Нет времени, – отмахнулась я, избегая встречаться с ним глазами.
Хасэгава сидел молча и казался расслабленным, вот только его внимательный взгляд, блуждавший от меня к Кадзуо и обратно, выдавал его истинное состояние.
— Ты все забыл, потому что был икирё.
Я коротко объяснила, что, когда Кадзуо впал в кому, его душа отделилась от тела и попала в тот город. Я даже хотела было рассказать, что он, «погибнув» в кайдане, спас мне жизнь, а затем вернулся.. но осеклась. Просто не смогла об этом заговорить. Не хотела даже думать о том, чтобы рассказать хоть немного больше, даже намекнуть на наши чувства.
Теперь уже только на мои.
— Ёкаи, о́ни, страшные истории, а сам я был икирё, – перечислил Кадзуо, и его тон давал понять, что в мои слова он не поверил. Но он хотя бы выслушал меня и еще не прогнал нас, назвав сумасшедшими. Видимо, встреча с юрэем достаточно сильно его впечатлила. – На моем месте вы бы поверили, если бы к вам пришли незнакомцы и начали убеждать в подобном?
Я сердито выдохнула. Из-за всего происходящего я и так была на взводе, и так с трудом держала себя в руках, и нынешняя ситуация не способствовала моему спокойствию.
Я вдруг вспомнила, как однажды Кадзуо пытался убедить меня, что действительно вернулся, что это он, а не притворяющийся им ёкай..