Страница 47 из 138
Ударяя по натянутым нервам, совсем близко от нас – прямо из-за тонкой бумажной стены – раздался скрипучий голос:
— Где же вы, мои гости? Выходите, я встречу вас. Где мой любимый, я жду тебя, приходи скорее! Я нарядилась ради тебя, оцени же мою красоту!
Меня охватила дрожь. Ао-нёбо могла оказаться здесь в любую секунду, но пока она либо на самом деле ждала, что кто-то сам выйдет из укрытия, либо же решала, в какую из комнат зайти.
Кадзуо молча указал на дверь, противоположную той, из которой появились Эмири, Йоко и Ивасаки. Стараясь не издавать ни звука, мы пересекли комнату и так же беззвучно отодвинули правую перегородку. Первой в угловую комнату зашла Эмири, и я вслед за ней. Последним, бесшумно задвинув за собой сёдзи, порог перешагнул Араи.
Я тут же огляделась, не желая стать жертвой оживших футона, пояса или чего-то еще, что тут могло напасть на нас и убить. На этот раз мы очутились то ли в небольшой библиотеке, то ли в кабинете. На низком столике возвышались стопки потрепанных книг, часть томов лежала на полках у дальней стены, а пол был завален свитками и бумагами. На стене висела крупная картина в европейском стиле, изображавшая кучевые облака на ярком синем небе. Я на мгновение удивилась, что рёкан украшает подобная картина, но выбросила лишние мысли из головы, сосредоточившись на том, чтобы избежать очередного нападения ёкаев.
Эмири недовольно вздохнула, и, обернувшись, я увидела, что она подняла с пола несколько книг и свитков и, бережно проведя по пыльным обложкам и корешкам рукой, положила их на столик аккуратной стопкой. Эмири взялась и за другие беспорядочные нагромождения книг, но успела подровнять лишь часть, как ее окликнул Араи:
— Эмири-тян, лучше не трогай ничего.
Она, пожав плечами, отошла назад, но бросила еще один недовольный взгляд на царящий в комнате беспорядок.
Вдруг послышалось тихое шуршание. Бумага на полу и столе зашевелилась, как под порывами ветра, а потом документы, сорвавшись со своих мест, взлетели в воздух. Я отшатнулась, но листы бумаги и свитки не полетели в нашу сторону, а собрались в центре комнаты. Сначала я разглядела что-то похожее на бумажное облако, но затем оно приобрело конкретные очертания, и я испуганно округлила глаза.
— Это что.. дракон? – удивилась Эмири и с легким любопытством склонила голову набок.
Голову бумажного дракона венчали два свитка со свисающими шелковыми кистями, морда оканчивалась чем-то похожим на острый птичий клюв, а длинные лапы то складывались гармошкой, то выпрямлялись. Облачено тело бумажного дракона было в кимоно из разноцветных сутр.
— Только драконов нам не хватало.. – нервно протянула Йоко, не отрывая испуганного взгляда от необычного ёкая. Он угрожающе зашипел, но звук был похож скорее на шуршание сухой бумаги.
— Нужно уходить, – напряженно произнес Араи, быстро глянув на сёдзи за нашими спинами. – Он выглядит агрессивным.
В следующую же секунду бумажный дракон ринулся в мою сторону, вытянув вперед бумажные, но явно острые лапы. Эмири поспешно оттолкнула меня, но запнулась и сама оказалась прямо перед ёкаем.
— Эмири! – испуганно воскликнула я.
Ивасаки бросился к ней, но бумажный дракон резко остановился, и его морда замерла в нескольких сантиметрах от лица Эмири.
Она зажмурилась, но потом медленно открыла глаза. Заметив, что дракон замер и просто разглядывает ее, Эмири вскинула брови и сама с интересом всмотрелась в морду ёкая. Теперь ее лицо стало привычно невозмутимым.
— Кажется, ты ему понравилась, – протянул Ивасаки, но я видела, как он, переводя встревоженный взгляд с Эмири на дракона и обратно, начал медленно к ним приближаться.
Эмири самоуверенно приподняла подбородок.
— Потому что нужно бережно относиться к книгам, – сказала она и протянула руку.
— Эмири-тян, – предупреждающе окликнул ее Кадзуо, но Эмири уже дотронулась кончиками пальцев до морды бумажного дракона и легко погладила его.
Я с удивлением заметила, что ёкай прикрыл глаза, а затем снова издал звук, похожий на шуршание бумаги, но теперь более мягкий и тихий.
Эмири улыбнулась:
— А он милый. Напоминает мне папину собаку..
— Очень милый, – пробурчал Ивасаки, с опаской смотря на бумажного дракона. Нам были видны его острые края. – Если бы ты не подняла книги, он бы уже напал.
— Ему все еще ничто не мешает напасть на вас, – хмыкнула Эмири, но опустила руку. – Он не тронул меня, но кто знает, как дракон поведет себя дальше.
— Вот именно, – спокойно произнес Хасэгава. – Предлагаю все же покинуть комнату и не испытывать судьбу.
— Непохоже на вас, – почти с весельем отозвалась Йоко.
— Сначала нужно проверить.. – Кадзуо кивнул на сёдзи и, подойдя к ним почти вплотную, внимательно прислушался. – Ничего.
Тогда он немного отодвинул дверь и выглянул в образовавшееся узкое пространство. Убедившись, что в музыкальной комнате никого нет, Кадзуо обернулся к нам:
— Пойдем.. Но небезопасно везде. Нужно как можно скорее расшифровать слова рассказчицы, а не бродить по комнатам.
— Если бы это было так просто, – тихо ответила я, пока мы выходили из комнаты.
— Тебе не впервой разгадывать загадки. Постарайся подумать, – посоветовал Кадзуо.
Я хмуро посмотрела на него в ответ, и наши взгляды пересеклись. Внезапно мне захотелось улыбнуться, но я сдержалась и, вернув себе спокойное выражение лица, пожала плечами:
— Мне не нужно для этого стараться, но ты уж приложи усилие.
Пройдя дальше, я услышала, как Кадзуо за моей спиной усмехнулся.
— Куда думаете отправиться теперь? – тихо спросила Йоко.
— Рассказчица сказала что-то про самопознание и смерть, а еще про зеркало, – задумчиво протянул Ивасаки, и Эмири наградила его снисходительным взглядом.
— Рассказчица сказала, если быть точным, что «зеркало – символ самопознания. И иногда правда, которую кто-то узнает о себе, может его погубить».
Я кивнула. Я помнила формулировку, – конечно, не слово в слово, как Эмири, но основную ее суть. Что самопознание может значить по сюжету этого кайдана? Мы должны узнать, понять что-то о себе? И почему правда может быть смертельна? Наверняка это как-то связано с убийством ао-нёбо, я не думала, что конец у страшной истории предполагается иным. Или наша смерть, или смерть ёкая.
Но вряд ли героев кайдана должна убить правда. Тут и так слишком многое пытается отправить нас на тот свет.
Значит, рассказчица подразумевала ао-нёбо. Но какая правда должна уничтожить эту жуткую сумасшедшую женщину? И при чем здесь зеркало?..