Страница 20 из 138
Подошла очередь Кадзуо и Йоко, и я поспешила к той границе, с которой обзор на их участок был самым лучшим. Йоко уже бросила кубик и с напряжением в глазах следила за его движением.
Пару мгновений, и, медленно выдохнув, она крикнула:
— У нас двойка!
Я поняла, что невольно задержала дыхание. Да, Кадзуо и Йоко перешли на тот квадрат, что был дальше от центра, но, по крайней мере пока, они были в безопасности. На том поле, куда вели тории под цифрой два, Эмири и Одзи уже прошли испытание на смелость.
Но теперь наши пути окончательно расходились. Я не смогу больше видеть ни Эмири, ни Кадзуо с Йоко. Оставалось лишь надеяться, что в конце мы снова встретимся – в центре поля. Хотя существовала вероятность, что мы еще пересечемся на одном из других участков до того, как дойдем до финиша.
Унимая поднявшуюся в душе волну тревоги, я вернулась к Ивасаки, Имаде и Торе. Теперь наш ход.
На этот раз кубик кинул Тора. Выпала пятерка – нам предстояло присоединиться к Накахаре.
От мысли о том, что я окажусь так близко к разорванному, покрытому кровью телу, меня замутило. Это пугало меня даже больше того факта, что я буду находиться поблизости от ёкая с хищными волосами.
Ивасаки на пару мгновений сжал мое плечо и, заглянув мне в глаза, твердо произнес:
— Ты справишься. Не забывай, ты обещала, что будешь ждать меня на финише.
— А ты обещал, что доберешься до него раньше меня, – напомнила я.
Ивасаки кивнул:
— Мы договорились.
— Хината-тян, просто не смотри на Хари-онаго! – крикнул Араи со своего участка. – Вам надо будет лишь бросить кубик!
Я приблизилась к тории с иероглифом «пять» на красной перекладине. Тора уже ждал меня у ворот и, когда я оказалась рядом, перешел на следующий квадрат.
Перешагнув через границу, я невольно зажмурилась. В нос ударил невыносимый запах крови, от которого к горлу подступила тошнота. Я опустила глаза и только после этого осторожно их приоткрыла.
Бросив быстрый взгляд исподлобья, я заметила, что Хари-онаго стоит рядом с игральным столом, а Накахара держится в стороне от нее, старательно отводя глаза.
— Только попробуй на нее посмотреть, Тора! – крикнула Каминари.
— А ты что, ревнуешь? – невозмутимо отозвался он.
— Я передумала. Это слишком невежливо, так что хотя бы улыбнись ей, – донесся до нас голос Каминари.
— Полностью согласна, – добавила я, и Тора усмехнулся.
— Чей сейчас ход? – прерывая нас, напряженным тоном уточнил Накахара.
Я, на мгновение задумавшись, ответила:
— Тэрадзимы-сан и.. Касэ-сана.
Прошло несколько минут, на протяжении которых я, стоя спиной к центру квадрата, старалась дышать как можно реже, – но запах крови уже успел отравить воздух, пропитать траву под нашими ногами. И, даже закрывая глаза, я не могла избавиться от вида изуродованного тела Хорибэ.
— И как мы поймем, что та команда сделала свой ход? Выполнила задание? – громко спросил Ивасаки.
Прошла пара мгновений, и голос рассказчицы объявил:
— Команда «пятиугольник», можете делать свой ход.
Ивасаки подошел к столу и раздраженно бросил игральный кубик. Я надеялась, что ему выпадет двойка и он присоединится к Араи и Каминари, а во время следующего хода ему попадется то число, которое позволит наконец добраться до финиша.
— Два, – объявил Ивасаки.
— Замечательно, а то у нас здесь было бы тесновато, – отозвался Тора, кинув быстрый взгляд в сторону Хари-онаго.
Ивасаки и его напарник прошли через тории, и я услышала нарочито утомленный голос Араи:
— Ты можешь прекратить меня преследовать?
— Сама судьба хочет, чтобы я все же отправил тебя за решетку, – невозмутимо ответил Ивасаки.
— Мне пойти положить кубик туда, где он лежал? – поинтересовался Араи.
Ивасаки в ответ лишь фыркнул.
— Твой ход, – обратился Тора к Накахаре.
Тот судорожно вздохнул, а затем, сцепив зубы и наклонив голову, быстро двинулся в сторону Хари-онаго.
Не в силах оставаться в неведении, я обернулась. Волосы рванули к Накахаре, и тот замер, но затем продолжил идти вперед, разве что чуть медленнее. Окровавленные пряди дотронулись до его рук, погладили по спине и лицу. Накахара содрогнулся от отвращения и дернулся, уворачиваясь от очередной слипшейся от крови пряди.
Хари-онаго, растянув алые губы теперь уже не в дружелюбной, а скорее в соблазняющей улыбке, наклонилась, пытаясь заглянуть Накахаре в лицо, но он тут же отвернулся и даже закрыл глаза. Быстро подошел к столу, едва не ударившись об угол, и, на ощупь найдя кубик, бросил тот на стол. Через несколько мгновений Накахара глянул на выпавшее ему число и, отвернувшись, стремительно отошел к границе своего квадрата, подальше от хищных волос Хари-онаго.
— У меня один.
Иероглиф «один» был изображен на воротах, которые вели вперед, в угол поля, еще дальше от центра. Вправо же вели тории, обозначенные иероглифом «три».
Посмотрев на карту, я нашла оба этих иероглифа. У внешней границы нашего квадрата тоже появился иероглиф – число четыре. Точно такой же иероглиф нашелся у внешней границы другого квадрата – с противоположной стороны игрового поля, там, где находились остальные участники.
— Что это значит? – напряженно пробормотала я, и Тора, сделав полшага ко мне, заглянул в карту.
Я указала на новую деталь.
— Наверняка это ловушка. Если человеку на этом участке выпадет четверка.. Думаю, это будет конец. Потому что с внешней стороны поля ничего нет.
Я сохранила спокойное выражение лица, хотя меня душила злость. Как будто здесь нас окружает мало опасностей, нужно добавить еще и нечто подобное..
В это время Накахара, обогнув Хари-онаго по максимально широкой дуге, приблизился к ториям.
Как только он оказался на следующем участке, я посмотрела на карту и, увидев красный квадрат, крикнула:
— У вас испытание на смелость!
Не в силах стоять и ждать, я, тоже держась как можно дальше от жутких волос Хари-онаго, подошла к границе между нашим полем и полем, на котором оказался Накахара. Тора последовал за мной. Его, казалось, Хари-онаго совсем не смущала.
Стена тумана отступила еще дальше, и я увидела, что оставшийся в одиночестве Накахара очутился на каменистом берегу моря, уходившего вдаль, в сторону внешних границ игрового поля, скрываясь в молочной пелене.