Страница 19 из 138
Араи коротко кивнул. Остатки тумана рассеялись, и в центре нового игрового поля я снова увидела стол. Но кубика на нем не было. Зато немного дальше я разглядела старый каменный колодец, покрытый трещинами и мхом. Кубик лежал на его краю.
— Эх.. – протянул Ивасаки. – Надеюсь, оттуда не вылезет Садако.
Тора тихо усмехнулся, но я понимала, что ему было совсем не весело.
— Думаю, что-то в этом роде.
Хоть черты лица Торы и оставались привычно спокойными, пристальный взгляд и сжатые кулаки выдавали напряжение.
— Да, это действительно тяжело – когда ты вынужден лишь наблюдать, как близкий тебе человек находится в опасности и может погибнуть, – произнесла я. – Возможно, вам стоит чаще задумываться об этом, когда решаете наплевать на чувства остальных.
Тора перевел на меня насмешливый взгляд:
— Мне есть дело до чувств других людей. Но я ставлю собственные интересы и интересы тех, кто мне дорог, гораздо выше. Ты очень наивна, если думаешь, что подобное – редкость.
— У всего должны быть границы. Например, у того, насколько далеко можно позволить себе зайти, используя подобное оправдание.
Тора улыбнулся и, пожав плечами, вновь обратил внимание на открывшийся игровой участок.
Конечно, я согласна, что все – или, по крайней мере, практически все – люди выносят собственные интересы и интересы своих близких на первый план. Я и сама всегда поступаю так же. И все же.. у всего должна быть мера.
Нельзя в попытках отомстить кому-то подставлять другого человека. Или же, желая спасти собственную жизнь, выбираться по чужим головам.
Мое внимание привлекло движение – у колодца появился ёкай. И от его вида по коже пробежали мурашки, а сердце забилось куда быстрее.
Над каменным кольцом поднялся жуткого вида призрак – одетый в рваный саван скелет, череп которого, покрытый остатками бесцветных спутанных волос, зло оскалил крупные пожелтевшие зубы.
— Кёкоцу, – спокойно заметил Араи, склонив голову набок.
— И.. что это? – напряженно спросил Ивасаки.
— Это призрак, который появляется из сброшенных в колодец костей, – обернувшись, объяснил Араи и непринужденно добавил: – Это, кстати, очень мстительные духи, и любого, кто к ним приблизится, они смертельно проклинают.
Ивасаки запустил пальцы в волосы:
— И почему ты говоришь это так, словно делишься хорошими новостями?
Мое сердце забилось еще быстрее, и я начала лихорадочно размышлять, что можно предпринять в таком случае. Отвлечь кёкоцу? Обмануть? Как-то.. убить?
Каминари посмотрела на Араи и, кивнув в сторону колодца, насмешливо спросила:
— Не хотите пойти и забрать наш кубик?
Араи продолжал невозмутимо улыбаться:
— Конечно.
И действительно пошел в сторону колодца.
— Эй, вы издеваетесь? Умереть захотели? – расширив глаза, крикнула Каминари.
— У вас есть идея получше? – обернувшись, спросил он.
Не дождавшись ответа, Араи снова двинулся навстречу ёкаю.
С лица Каминари пропало привычно пренебрежительное выражение, сменившись удивлением. Она усмехнулась, и в ее взгляде я заметила искру уважения.
Тора внимательно следил за действиями Араи.
— Кажется, он у вас и правда не в себе.
Я его проигнорировала, взволнованно наблюдая за происходящим. Я не знала, что задумал Араи, и это пугало.
Ивасаки, округлив глаза то ли от удивления, то ли от страха, крикнул:
— Эй! Ты куда собрался, сумасшедший?
Араи даже не оглянулся.
— Араи-сенсей! – взволнованно крикнула я. – Оно же вас убьет!
Араи, тяжело вздохнув, все же обернулся.
— Я уже устал от того, что к моим словам никто не прислушивается, – раздраженно заявил он и продолжил приближаться к жуткому существу.
Ивасаки схватился за голову обеими руками:
— Он, видимо, хочет меня довести.. Араи уже слишком вжился в свою роль. Он что, считает себя бессмертным?
Несмотря на то что Ивасаки злился, я видела, насколько он боится.
Я лишь покачала головой, не найдя, что ответить. В меня и саму когтями впился страх, так крепко, что я не могла нормально дышать.
Тора посмотрел на нас с недоумением:
— А я еще свою команду считал странной.
И я вновь не стала отвечать.
Араи уже приблизился к колодцу почти вплотную. Кёкоцу протянул к нему закутанные в лохмотья руки и вцепился длинными пальцами Араи в плечи, а затем, приблизившись черепом к его лицу, заглянул пустыми провалами глазниц ему в глаза.
Я едва не вскрикнула, а Ивасаки выругался. Даже Каминари напряглась. Лица Араи я не видела, а потому не могла оценить его реакцию. В чем заключался его план? Есть ли вообще у него хоть какой-то план?
Араи медленно поднял руки и, сжав запястья призрака, сделал еще один шаг вперед. К моему удивлению, кёкоцу подался назад и спустя пару мгновений медленно разжал пальцы, отпустив плечи Араи.
Араи же руки ёкая, точнее, оставшиеся от них кости не отпускал. Он сделал еще один шаг вперед, и кёкоцу дернулся назад. Араи разжал пальцы, и призрак стремительно скрылся в колодце.
Подождав несколько секунд, Араи взял кубик и, развернувшись, спокойно вернулся к столу.
Ивасаки шокированно смотрел на Араи, и, думаю, выражение моего лица было примерно таким же. Даже Тора вскинул брови от удивления:
— Я, пожалуй, действительно мог бы поверить, что он вернул Кадзуо с того света.
Каминари медленно подошла к столу. Она изучающе посмотрела на Араи, старательно скрывая недоумение, а тот лишь улыбнулся в ответ, но эта улыбка почему-то показалась мне.. печальной.
— Ты что сделал? – воскликнул Ивасаки, вернув себе дар речи.
Печальная улыбка пропала с лица Араи, сменившись насмешливой.
— Тебе было плохо видно? Очень жаль, потому что повторять я не собираюсь.
— Араи-сенсей.. – начала было я, но замолчала. Я не знала, что именно хотела спросить. И не сомневалась, что на любой вопрос вроде «как?» Араи снова вместо ответа сошлется на свои сверхъестественные силы.
И теперь я, пожалуй, уже практически готова была в них поверить.
Встряхнув головой, я решила не отвлекаться и посмотрела на тории. На этом участке ворот было пять: четыре на границах квадрата, и пятые вели в круг финишного поля. И на нужных тории виднелся иероглиф «шесть».
Я мысленно взмолилась, чтобы в следующий раз Араи и Каминари на кубике выпало именно число шесть. Я хотела, чтобы Араи оказался в безопасности. В голове промелькнула мысль о том, что в этом моем желании было и что-то эгоистичное, – я надеялась, что Араи победит, не только ради него самого, но и ради меня. Ради моего спокойствия за жизнь друга.