Страница 86 из 102
Элла хихикает при виде моего хмурого лица, когда я кружусь, чтобы высунуть голову из гардеробной.
— Что случилось, Кевин? — хмыкаю я.
— Прошу прощения за вторжение, Мастер Рэнсом. Но машина миссис Рэнсом приехала.
Я закатываю глаза. Молодой Джейкоб взял на себя смелость прислать своего собственного водителя, чтобы забрать Эллу на ужин. Я был бы значительно
более
раздражен этим, если бы все еще был под впечатлением, что его привлекают женщины. Но даже тогда мне не обязательно это любить.
— Она сейчас выйдет, Кевин.
— Очень хорошо, Мастер Рэнсом.
Элла фыркает позади меня.
— Ох, пусть Кевин развлекается, — усмехаюсь я.
— Да, но почему это ты удостоен звания
Мастер
Рэнсом, а я всего лишь
миссис
Рэнсом? Почему я не Хозяйка Рэнсом?
— Потому что ты не одета в кожу и не хлещешь его по яйцам, пока он называет тебя мамочкой?
Она взрывается смехом, когда я притягиваю ее к себе.
— Ладно,
мерзость
. Но я все равно не понимаю, почему это ты должен быть Мастером.
— Легко, — рычу я. — Потому что я
и есть
мастер дома.
Она краснеет, проводя зубами по губе.
— О, это так?
— Абсолютно так.
Мои губы опускаются к ее уху, когда она вздрагивает.
— И когда ты вернешься сегодня вечером, я собираюсь показать тебе, насколько я мастер в этом доме.
Она проглатывает дрожащий вздох.
—
Думаю, мне это понравится
, — мурлычет она.
— Я знаю, что понравится.
Она улыбается мне.
— Я люблю тебя, знаешь.
— Я тоже тебя люблю.
Я только что вернулся после того, как проводил Эллу к машине, которую прислал Джейкоб, когда Кевин сообщает мне, что Оливер прибыл.
— Спасибо, Кевин. Я приму его в моем кабинете.
— Мне открыть для вас обоих какой-нибудь определенный винтаж?
Я качаю головой.
— Виски на баре в моем кабинете подойдет, спасибо.
Я поднимаюсь наверх, чтобы надеть пиджак, затем спускаюсь в свой кабинет. Когда я вхожу, Оливер уже сидит на одном из диванов у камина.
Мы оба замираем, сверля друг друга взглядами, пока тикают секунды.
Оливер нарушает молчание, кивая на бутылку и два бокала, которые Кевин выставил на журнальный столик.
— Все еще пьешь «Гленливет» выдержкой двадцать пять лет, я вижу?
Я фыркаю, входя в комнату и закрывая за собой двери.
— Он был достаточно хорош, когда нам было двадцать два. Достаточно хорош и сейчас.
Он усмехается, протягивая руку к бутылке, наливая нам обоим по бокалу.
— Если я правильно помню, это также то, что...
— Томас всегда пил, — тихо ворчу я, садясь на диван напротив Оливера.
Он кивает, протягивая мне бокал. Проходит еще секунда тишины, прежде чем мы наконец чокаемся.
— За Томаса, — тихо говорит он.
— За Томаса.
Мы медленно пьем, позволяя тишине оставаться с нами.
— Я ценю то, что ты снизил цену продажи этих акций.
Он кивает. — Десять процентов — справедливый налог для меня. Я признаю, что зашел слишком далеко, Ноэль. И мне жаль.
Я отвожу взгляд.
— Мы оба заходили слишком далеко слишком долго, Оливер. Я тоже могу это признать.
Мы оба делаем еще один медленный глоток.
— Спасибо, — тихо хмыкает он. — Я ценю, что ты это сказал.
— Мне не следовало добиваться Матильды, — вздыхаю я. — Я знал, что ты хотел ее.
— Да, но и ты тоже.
Я горько улыбаюсь. — В основном потому, что знал, что забрать ее разозлит тебя.
Его рот сжимается, но он отмахивается от этого, вздыхая и опрокидывая остатки напитка. Я делаю то же самое, указывая на бутылку.
— Пожалуйста, — кивает Оливер, когда я наливаю по свежей порции в оба наших бокала.
— Однако я не имел права быть таким обидчивым проигравшим, — хмыкает он. — Я проиграл, и должен был принять это как мужчина. Вместо этого я пошел за ней, когда знал, что у вас двоих проблемы, и намеренно соблазнил ее. Это было неправильно с моей стороны, Ноэль.
Я вздыхаю, но качаю головой.
— Это прошлое, Принц. Оно может там и остаться. Оно не лишает меня сна по ночам.
— Не могу представить почему, — сухо бормочет он, одаривая меня лукавой улыбкой.
Я усмехаюсь. — Думаешь, Томас убил бы меня, если бы был жив?
— Нет.
Оливер качает головой.
— Нет, не думаю. Он знал тебя, Рэнсом. Лучше, чем любого из нас. Поэтому он попросил тебя присматривать за его семьей, а не кого-то из нас.
— Ну, это и то, что он знал, что ты слюняво смотрел на его гребаную жену годами, ты, извращенец.
Оливер усмехается, качая головой, отпивая.
— Если бы Томас был жив сегодня, чтобы увидеть вас с Эллой вместе? — Он поднимает глаза на меня. — Думаю, он был бы горд, что она выбрала такого сильного, преданного и верного мужчину, как ты, вообще-то.
— Я ценю это, — тихо бормочу я.
Оливер кивает, отводя взгляд.
— Я действительно любил ее, знаешь. — Он снова смотрит на меня. — Кассандру, я имею в виду.
— Я знаю.
— И я чувствовал себя из-за этого дерьмово каждый, блядь, день. Потому что Томас был нам как брат, а я испытывал чувства к женщине его мечты.
Он качает головой.
— Я не мог избавиться от этого, Ноэль. И я пытался.
— Мы не всегда можем выбирать, кого любить, Принц, — хмыкаю я.
— Истинная правда, — вздыхает он, поднимая бокал.
— За Кассандру.
— За Кассандру.
Мой телефон пиликает, и я хмурюсь.
— Извини, секунду.
Я достаю его из кармана, чтобы отключить звук. Но моя бровь хмурится, когда я вижу номер Лиама.
— Мне действительно нужно ответить, если ты не возражаешь.
— Конечно.
Я усмехаюсь ему.
— Я скучал по этому, знаешь. По нашей перебранке.
Он усмехается. — Я тоже.
Я встаю и направляюсь к дверям моего кабинета, открываю их, чтобы выйти в коридор, прежде чем ответить.
— Лиам, говори что...
— Это не Карзони.
Слова бьют меня, как удар в грудь. Я напрягаюсь, моя челюсть сжимается, грызущее чувство поднимается во мне.
—
Что
?
— Льюис устроил меня в комнату с полицией, пока они допрашивали Карзони с клавиатурой, — рычит он. — Мне жаль, но это не он, босс. Этот человек
ни черта
не знает о пожарах, которые убили Кассандру и Матильду. Они формулировали сфабрикованную херню как наводящий вопрос, и он тут же попадался на это, путаясь, чтобы подтвердить эту херню как факты.
Мой пульс замедляется, внутренности падают.