Страница 4 из 102
Мое сердце колотится, лицо бледное и испуганное.
— Я думаю, мне нужно вызвать скорую! — выпаливаю я.
Обе снова взрываются смехом.
— Да, отличная идея! — кричит Кора через дверь. — Нет абсолютно никакого способа, чтобы твоя мама или мой отчим узнали о гребаной скорой, приехавшей в наш дом из-за того, что ты под наркотиками, — саркастически хихикает она.
— Я не...! Ты
дала
мне это! Ты даже не сказала мне...
— Если ты настучишь, мы обе назовем тебя лгуньей.
— Ага, — насмехается Падма. — К тому же, Ноэль любит нас.
Кора хихикает.
— Ага, и он
ненавидит
тебя. Представь, когда он придет домой и застанет тебя обдолбанной в хлам?
Слезы текут по моему лицу, я обнимаю себя на полу ванной.
— О, черт, и он, и твоя мама скоро будут дома, — хихикает она. — Они
точно
узнают, что ты обкурилась!
Паника почти непреодолима. Настолько, что я пытаюсь еще дважды вызвать рвоту. Кора и Падма начинают смеяться, когда слышат звуки удушья.
— Слишком поздно, Элла, — зовет Кора через дверь. — Оно точно уже переваривается. Держись крепче!
Я вскарабкиваюсь с пола и рывком открываю дверь. Они обе ухмыляются мне, пока мое лицо бледнеет до белизны.
— Что мне... как... — меня душит всхлип. — Кора, я никогда раньше не пробовала травку!
Она смеется.
— Ни хрена себе.
— Что мне делать!? — выпаливаю я.
— Может, просто продолжай плакать на полу в ванной. Это не вызовет никаких подозрений.
Я начинаю плакать сильнее.
— Кора, я серьезно!! У меня будет передозировка?!
Обе заливаются смехом.
— От
травки
нельзя получить передозировку, дурёха, — насмехается она.
Она и Падма снова начинают оглушительно хохотать, а я напрягаюсь и извиваюсь от страха.
— Как ты могла так поступить со мной?! — задыхаюсь я. — Зачем ты отравила...
— О боже,
успокойся
, мать твою, психопатка, — театрально вздыхает Кора. — Тебя никто, блядь, не травил. Ты не сдохнешь, мать твою. Но ты будешь
такой
невероятно обдолбанной, и когда Ноэль...
Из моего горла вырывается всхлип. Кора закатывает глаза.
— О, ради бога.
Расслабься
. Слушай, просто иди спрячься в своей комнате. Я не скажу твоей маме и Ноэлю, что ты обдолбана сильнее Кита Ричардса.
Я в панике, хватаю ртом воздух. Моя кожа покалывает. Язык кажется тяжелым.
— Как долго это продлится?! Я
навсегда
останусь такой...!?
Обе снова заливаются смехом.
— Господи Иисусе, это просто гребаная травка, ты неудачница, — стонет Кора. — Просто включи музыку или что-нибудь. Наслаждайся, ради всего святого. Или ложись спать и проспись. Когда проснешься, будешь в порядке.
К тому времени, как я поднимаюсь наверх и под одеяло, я клянусь, что чувствую, как начинают проявляться эффекты. Я чувствую тяжесть, но голова как будто плывет. Во рту вата, и я не могу перестать тереть пальцами простыни.
В какой-то момент мама стучит в дверь спальни и зовет через дверь, спросить, лучше ли мои «судороги» — вероятно, то, что Кора сказала им внизу. Я едва могу сформулировать слова и просто обнаруживаю, что киваю и бормочу что-то о сне.
Я извиваюсь под одеялами, пока эффект принятых мною наркотиков впитываются в меня. Это не весело, и я
не
наслаждаюсь этим. И я не могу пошевелиться, не то что включить музыку. Поэтому я просто лежу, пытаясь снова и снова напоминать себе, что Google говорит, что от травки умереть нельзя, даже если кажется, что я могу умереть.
Наконец, я засыпаю. Но Кора была смертельно неправа. Когда я просыпаюсь, мне не становится лучше.
Когда я просыпаюсь шесть часов спустя, моя мать мертва, а я в огне.