Страница 50 из 95
— Тогда умру, вероятно, – с ухмылкой отозвался тот, а потом ткнул пальцем в сторону леса. – Но шансы умереть там намного выше.
— Трус.
— Так, нам лучше не ругаться.. – заговорил кто-то, но участника перебили.
— А если все не пойдут? Нужно идти и искать!
— Вот и ищи!
— Тогда и я останусь..
— Тихо! – Хасэгава едва повысил голос, сохранив спокойную интонацию, но короткое слово долетело до каждого. Хасэгава стоял по обыкновению немного сутулясь и спрятав ладони в карманы плаща.
— Что ты сказал? – вспыхнул парень с пирсингом.
— Тихо, – теперь голос Хасэгавы стал совсем негромким. Он склонил голову набок, и уголок его губ дернулся в усмешке. – Слышите?
Все сразу же прислушались, и я в том числе.
— Карканье.. – проговорила я, и одновременно со мной девушка, что предлагала не ссориться, прошептала:
— Словно птицы летят..
— Все громче, – удивленно заметил кто-то.
Я обернулась к лесу и отшатнулась. Воронье карканье и хлопанье крыльев стало совсем громким, а из-за деревьев показались вороны.
— Карасу, – услышала я голос Хасэгавы, и теперь в нем прорезалась легкая тревога.
— Это карасу-тэнгу! – вскрикнул Мацусита.
Ёкаи-вороны летели по дуге, огибая обрыв и стремительно приближаясь к нам.
— Бежим! – строго выкрикнула женщина в деловом костюме и первая кинулась в противоположную от ёкаев сторону – к лесу.
Я бросилась бежать уже через секунду, так же как и Хасэгава.
На бегу я оглянулась. Карасу-тэнгу стремительно приближались. На первый взгляд они походили на обычных воронов, только в несколько раз крупнее. Но под размашистыми крыльями виднелись человеческие руки, а огромные клювы казались мощными и очень острыми. Птичьи глаза горели красным огнем, а человеческие ноги заканчивались загнутыми острыми когтями.
Меня передернуло. Еще несколько широких шагов – и я забежала в лес.
Но лес был недостаточно густым, чтобы помешать карасу-тэнгу лавировать между кронами деревьев.
— Быстрее, – оглянувшись, велел мне Хасэгава, ловко перепрыгнув через поваленное дерево.
Он застегнул плащ, но полы все равно метались из стороны в сторону при каждом движении, и я удивилась, как Хасэгава не боялся зацепиться ими за что-то. Но, судя по всему, ему было удобно. Я не стала размышлять об этом и прибавила шаг.
Я начала привыкать к бегу, но как бы мне хотелось, чтобы больше никогда не пришлось убегать. Я по-прежнему не была достаточно выносливой: мышцы и горло с трудом переносили нагрузку. Зато Хасэгава оказался куда проворнее, чем могло показаться на первый взгляд.
Карканье и хлопанье крыльев раздались совсем близко, и я тут же упала на колени, прикрыв голову руками. Спикировавший карасу-тэнгу сцепил когти прямо над моей головой и с громким карканьем поднялся выше.
Я перекатилась вбок и спряталась под деревом. Затаив дыхание, выглянула из-за ствола и прислушалась, но до меня доносились лишь стук собственного сердца и мое же прерывистое дыхание. Гнетущая тишина сильно напрягала – почему я не слышала ни других участников, ни ёкаев?
Снова выглянув из-за дерева, я хотела позвать Хасэгаву, но тут с громким и режущим уши карканьем на меня вновь спикировал карасу-тэнгу, и на этот раз его острые когти вцепились мне в плечо.
Я коротко вскрикнула, но скорее от неожиданности и страха, нежели от боли: когти вцепились в ткань кофты, лишь слегка поцарапав мне кожу.
Карасу-тэнгу за рукав потащил меня вперед, и я проехалась по земле, ударившись ребрами о корни дерева и поцарапавшись о ближайший кустарник.
Ёкай рванул вверх, и я услышала, как треснул шов на кофте. Ёкай приподнял меня над землей, а я попыталась расстегнуть молнию и снять кофту, но едва не вывернула руку, когда карасу-тэнгу вновь дернул меня в сторону. Я увидела второго ёкая, летящего прямо ко мне, и, борясь с подступающей паникой, вновь попыталась вылезти из рукавов.
Я высвободила руки и кувыркнулась вправо, и в следующую секунду второй карасу-тэнгу вспорол когтями воздух там, где только что была моя голова. Со злобным карканьем он стремительно развернулся и кинулся на меня. Первый ёкай стряхнул с когтей мою кофту и полетел в другом направлении.
— Проклятье! – воскликнула я, вскакивая на ноги.
Рядом неожиданно оказался Хасэгава и, закрыв меня собой, выкинул вперед руку с кинжалом. Я же рефлекторно зажмурилась и сжалась, прикрыв голову руками, но через мгновение все же заставила себя открыть глаза.
Хасэгава четким движением ударил карасу-тэнгу кинжалом в грудь. Ёкай злобно вскрикнул, широко раскинув крылья, и полетел наверх.
Жестом Хасэгава велел мне спрятаться за дерево, и я быстро встала за широкий ствол, подняв голову и прислушавшись. Держа наготове кинжал, Хасэгава напряженно и сосредоточенно осматривался.
— Кажется, они улетели, – негромко сказал он.
— Они загнали нас в лес и оставили.. – догадалась я. – Но могут вернуться.
— Нам дали шанс пройтись по лесу, – усмехнулся Хасэгава. – Возможно, кого-то убили, но, думаю, так стремительно приближать концовку страшного рассказа им неинтересно.. Тем более главный наш враг – Ямамба. Она натравила на нас карасу-тэнгу, но она же..
— Думаю, она хочет встретить лично как можно больше людей, – закончила я, и Хасэгава кивнул.
Опустив кинжал, он стряхнул листья и комья земли с рукавов и колен.
— Вы выиграли этот кинжал в азартной игре? – уточнила я, когда мы направились в глубь леса. Нам необходимо найти цветок и уничтожить его.
— Конечно, – ответил Хасэгава. – На мой взгляд, очень нужная здесь вещь.
— Я играла только на еду и лекарства.
— Когда завершим кайдан, можем это исправить, – предложил Хасэгава. – Необязательно ловко владеть оружием. В какой-то момент кинжал можно просто всадить ёкаю в живот. И не только ёкаю..
Хасэгава словно бы шутил, но я понимала, что он говорил серьезно.
Какое-то время мы шли молча, вслушиваясь в тишину леса и всматриваясь в окружавшую нас полутьму. Лунный свет легко проникал сквозь кроны, освещая нам путь, но порой тени скапливались, погружая отдельные части леса в плотный мрак. Такие участки я старалась избегать, хотя они могли бы стать укрытием.. в случае чего. Хотя Ямамбе, возможно, необязательно нас видеть, чтобы найти и убить. Наверное, она может нас услышать или учуять.
— Нужен план.. – пробормотала я скорее самой себе. Пусть чаще всего в кайданах планы шли наперекосяк и почти никогда не срабатывали как нужно, действовать совсем без раздумий было глупо.