Страница 70 из 96
— Я живу в Йокогаме, вместе с мамой, младшими братом и сестрой. Они двойняшки. – Взгляд Йоко погрустнел, ее улыбка на секунду ослабла, но Йоко быстро взяла себя в руки. – Я работаю в крупной кондитерской. И очень люблю свою работу. У нас такой выбор десертов, выпечки и чая! Если.. когда мы выберемся отсюда, обязательно приходите, и я угощу вас своим фирменным бисквитом кастелла!
— Обязательно, Кандзаки-сан, – улыбнулся Ивасаки, и я невольно улыбнулась, представив то, о чем сказала Йоко.
Вот только выберемся ли мы? И смогут ли выжить все из нас?
— А я живу в Тосиме, – начал Ивасаки. – И работаю в Токио. Как вы уже знаете, я детектив, причем лучший в отделе. Вообще, мои родители всегда хотели, чтобы я стал адвокатом. Однако я хотел не защищать преступников, а ловить их.. – Ивасаки выразительно посмотрел на Араи. – Но сейчас, видимо, этим и занимаюсь.
— Кто еще кого защищает, – усмехнулся Араи. – Если бы не я и воля духов, ты бы уже давно к ним присоединился. Но они явно против такого соседства.
Я подавила улыбку, и даже уголки губ Кадзуо слегка дрогнули. Йоко поджала губы, сохраняя невозмутимое выражение лица, но в ее глазах заплясали веселые огоньки.
— Ха-ха, – мрачно протянул Ивасаки, а затем как ни в чем не бывало продолжил, игнорируя насмешливый взгляд Араи: – Поэтому я стал детективом. На моем счету, несмотря на пока что короткую карьеру, уже несколько успешно раскрытых серьезных дел. Насчет семьи.. у меня есть любимый пес. – Улыбка Ивасаки на мгновение угасла, однако он вновь вернул прежнее выражение лица, и печаль опять затаилась где-то в глубине его глаз.
— Замечательно! – воскликнула Йоко. – Я тоже хочу купить щенка, но наша квартира и так слишком маленькая.
— А ты, Хината-тян, чем занимаешься? – спросила Йоко, и в ее глазах я действительно заметила интерес.
Я прикусила губу, не испытывая желания делиться подробностями своей жизни. Внутри словно была толстая, прочная дверь с большим замком, за которой прятались воспоминания, и вытащить их, чтобы показать другим, было бы сложно, даже если бы я сама этого захотела.
И появилась эта дверь с замком после смерти Киёси..
— Пока ничем. Я учусь на первом курсе в университете, – выдавила я наконец.
— Здо́рово, – отозвалась Йоко. – Я не училась в университете, но окончила сенмонгакко. А что за университет?
— Токийский, – пробормотала я.
Я так гордилась этим, а потом.. после смерти брата поступление казалось таким бессмысленным. И стало казаться еще более бессмысленным в этом месте, где я должна бороться за выживание.
— Ничего себе, – выдохнул Ивасаки и с уважением посмотрел на меня. – Токийский университет!
— Я не удивлена, – улыбнулась Йоко. – Вижу, насколько ты умная. А какой факультет?
— Медицинский, – смяв в руках пачку из-под печенья, ответила я.
Араи внезапно улыбнулся:
— Я окончил в Токийском университете этот же факультет.
— Правда? – ахнула Йоко.
— Сам удивлен был, когда узнал, – пробормотал Ивасаки. – Как хорошо, что я не попал к тебе на прием..
— Это замечательно, – нарочно проигнорировав иронию в голосе Ивасаки, серьезно кивнул Араи. – Я был кардиохирургом и занимался в основном тяжелыми случаями.
Я удивленно посмотрела на Араи. Будучи хирургом, он стал оммёдзи?..
— Это так здорово! – хлопнула в ладоши Йоко. – Надеюсь, конечно, что ваши навыки, Араи-сенсей, нам не пригодятся, но все равно гораздо спокойнее, когда рядом есть врач. Моя мама любит говорить: в семье всегда должны быть врач и адвокат. – Йоко хихикнула, прижав ладони к щекам.
Ивасаки сморщился и пробормотал:
— Все-таки права была мама, надо было становиться адвокатом..
Я прыснула со смеху, прижав ладонь ко рту, Араи поджал губы, сохранив невозмутимое лицо, а Кадзуо, все это время хранящий молчание, слегка улыбнулся, и глаза его потеплели. Я невольно удивилась этому, но лишь улыбнулась чуть шире.
— А что насчет хобби? Мое, помимо готовки, это занятие.. – Йоко на мгновение замялась. – В общем, я очень люблю спорт. Не представляю свою жизнь без него. А вы, Ивасаки-сан?
Тот усмехнулся:
— Не сказал бы, что спорт – мое хобби, скорее необходимость, но занимаюсь я почти каждый день. Мое хобби – это отдыхать после тренировки, смотря какой-нибудь фильм. А вы, Акияма-сан?
Спорт точно не был моей сильной стороной. За несколько дней здесь я пробежала, наверное, больше, чем за всю жизнь.
— Я играю на скрипке, – пожала плечами я.
— Ага, но не на сямисэне, – пробормотал Кадзуо, и Йоко непонимающе посмотрела на него, а я едва не закатила глаза.
Видимо, Кадзуо вспомнил, как в первом кайдане я сыграла на сямисэне короткую рваную мелодию. Вот только это была лишь отгадка, набор нот, но точно не какое-то произведение.
Некоторое время я просто молча сидела, слушая болтовню Йоко и Ивасаки и его препирания с Араи. Тихие голоса, обволакивающее тепло костра и его приглушенный свет действовали убаюкивающе, и меня стало клонить в сон. Сказывалась и усталость, накопившаяся после жуткой ночи в особняке с ёкаями, после азартной игры и стычки с двумя неудавшимися грабителями.
Не желая отвлекать остальных от беседы и привлекать к себе внимание, я молча встала и, кутаясь в толстовку, пошла в сторону своей палатки, но все же кивнула остальным на прощание.
Остановившись у палатки, я подняла взгляд и.. застыла. По коже пробежали мурашки, но ночная прохлада была ни при чем.
Впереди, не затмеваемое солнечным светом, сквозь редкую сетку деревьев виднелось полотно из десятков зажженных фонарей. Казалось, они парили в темноте, своим светом напоминая нам о грани между жизнью и смертью, на которой мы все сейчас балансировали. Ведя обратный отсчет от ста до нуля..
— Страшно завораживающе, согласна, Химэ?
Я даже не вздрогнула – уже привыкла к тому, как Кадзуо бесшумно и незаметно подбирался со спины.
— Ты тренировался, что ли? Так тихо ходить? – спросила я, не отрывая взгляда от фонарей вдалеке.
Кадзуо слегка улыбнулся.
— Впереди новый кайдан. Ты считаешь, мы можем им доверять? – всматриваясь в темноту, спросил Кадзуо, имея в виду троих человек, чьи приглушенные голоса все еще доносились со стороны костра.
Вопрос был настолько неожиданным, что даже сумел отвлечь меня от жутких фонарей в темноте. Я скосила глаза в сторону Кадзуо, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
Что он подразумевал под словом «мы»?