Человек из подвала

Четырнадцать

Обернувшись, Ноэ увидела женщину, стоявшую в дверях белого дома. У неё были короткие волосы тёмного цвета, вьющиеся на концах, и очки с большими розовыми линзами. Она была в ярко-синем платье и опиралась на алюминиевый костыль, верхняя часть которого обхватывала её предплечье. Женщина остановилась на пороге, прямо в дверном проёме, не выходя из дома, как будто ей не разрешалось покидать его стены.

— Кто вы? – спросила Ноэ.

— У тебя нормальные глаза, девочка. – Женщина постучала по дужке своих очков, словно не была уверена, известно ли Ноэ, что такое глаза. У неё был южный акцент.

— Это не имя. – Ноэ взъерепенилась из-за того, как эта женщина назвала её «девочка».

— С кем ты разговариваешь? – спросила Рейдия.

Ноэ не ответила. Она не была уверена. Она даже не была уверена, взаправду ли тут стоит эта женщина. Кто станет жить в невидимом доме?

— Это ваш дом? – спросила Ноэ.

— С кем ты разговариваешь, Ноэ? – спросила Кристал, её фиолетовые глаза бегали по пространству, в котором Ноэ видела дом, но где остальные видели лес. Ноэ вздрогнула, вспомнив, как её фиолетовоглазый отец стоял рядом с ней в подвале и спрашивал: «На что ты показываешь, Ноэ?»

— Они вас не слышат? – спросила Ноэ.

— А разве похоже, что они меня слышат? Пока я остаюсь в этом доме, они меня не видят и не слышат. И ты тоже не должна, – сказала женщина с протяжным акцентом.

— Ноэ, что происходит! – вскричала Рейдия.

— Вы подглядывали за мной, когда я ходила за почтой на прошлой неделе, – сказала Ноэ, готовая поспорить, что именно эта женщина отодвинула тогда занавеску.

— Женщина вправе выглянуть в собственное окно.

— Эрика пошутила, правда? Здесь нет никакого дома. Ты тоже разыгрываешь нас, – сказала Рейдия.

Ноэ, вконец отчаявшись добиться чего-то от женщины в невидимом доме, повернулась к своим фиолетовоглазым друзьям, слегка вздрогнув оттого, что привыкнуть к такому цвету глаз было невозможно.

— Здесь есть дом. И, очевидно, в нём живут. Вот с кем я разговариваю. Вы не можете ни видеть, ни слышать её, потому что она внутри.

— Ради всего святого, – воскликнула Рейдия и зашагала прямо к Ноэ и дому. Вот только Рейдия пошла не прямо. Она обогнула дом и оказалась в овраге. Она повернулась и скрестила руки на груди. Её фиолетовые глаза на таком расстоянии были крошечными светящимися искорками. – Вот видишь? Я только что прошла насквозь. Нет тут никакого дома.

— Тебе ни за что не убедить её, что она идёт не по прямой. – Женщина обвела взглядом квартал, прищурив глаза за тонированными стёклами очков. – Я не могу допустить, чтобы вы, девочки, привлекали внимание к этой части улицы. Заходите в дом. – Женщина скрылась внутри, оставив дверь открытой.

После того как Рейдия вернулась по той же кривой, которая вовсе не казалась ей кривой, Ноэ сказала:

— Я знаю, что ты его не видишь, но дом здесь есть. И я думаю, что в нём все ответы. На вопросы про Эрику. Про её дневник. Про этот квартал. Про.. Сплюснутого человека. Но я не смогу доказать вам это иначе, как проведя вас внутрь. – Она взяла Рути за руку, а затем жестом попросила Кристал и Рейдию пристроиться следом. – Послушайтесь меня ещё десять секунд, и если ничего не случится, считайте меня чокнутой и разойдёмся по домам.

Девочки застыли на месте, неуверенно переглядываясь, но всё-таки взялись за руки и последовали за Ноэ. Она подумала, что могут возникнуть проблемы с подъёмом по ступенькам, но девочки шагали за ней, как если бы поднимались на холм. Она переступила через порог открытой двери и услышала вздох позади себя. Она повернула голову и увидела, что её фиолетовоглазые подруги смотрят на её руку, ту самую, которой она держала Рути.

«Должно быть, я исчезла, – подумала она. И тут её разобрал смех. – Только рука осталась». Она потянула Рути за собой, и две девушки прошли следом.

— Мы что, только что телепортировались? – спросила Кристал, оглядывая внутренность дома с удивлением человека, которому показали отлично исполненный фокус. Глаза её снова стали обычного ярко-голубого цвета.

— Дневник Эрики был прав, – сказала Рейдия, её карие глаза и рот как будто соревновались, кто шире откроется.

— Ну и бардак, – заметила Ноэ.

Вокруг них грудами лежали книги и лабораторное оборудование. На облупившиеся стены были прилеплены клейкой лентой звёздные карты и научные диаграммы. В одном из окон была большая иззубренная дыра в стекле. Это, наверное, дело рук Эрики. И среди всего этого валялась грязная измятая одежда и посуда с присохшей к ней едой. Вон стоит колченогий складной стул. Испачканный вытертый диван. Отвратительно. Примерно так мама описывала комнату Ноэ, когда там было просто неубрано.

— Я ненавижу это место, – сказала женщина с акцентом, появившись из боковой комнаты. Одной рукой она держала побрякивающий латунный чайный сервиз на подносе, другая рука была занята костылём. Казалось, что она на грани катастрофы, и Ноэ протянула руки, чтобы помочь ей, но женщина зыркнула на неё сквозь красноватые линзы, и Ноэ отступила назад. – Поверить не могу, что мне приходится жить здесь. Всё из-за этой маленькой девочки, решившей поохотится на монстра в своём подвале.

Все четыре девочки застыли на месте и уставились на женщину.

— Вы знаете о Сплюснутом человеке? – спросила Ноэ.

— Вы, девочки, так его называете?

— Но взрослые..

— Ноэль Уайли, ты ничего не знаешь. Вы все наткнулись на монстра и думаете, что знаете всё о каждой вселенной.

— Ты не очень милая, – сказала Рути.

— С чего бы мне быть милой? Месяц назад я была дома в Галф-Шорс. Это в Алабаме. Самое красивое место в этой стране. Прямо у самой синей части Мексиканского залива. Там всё время тепло, и солнце – твой лучший друг. Белый песок такой яркий и чистый. Птицы такие большие, что напоминают ангелов, проносящихся над водой. А теперь я в этом крошечном городке, в этой холодной серой Новой Англии. И вы называете это летом? – Она ткнула в окно. – Я даже ничуточки не вспотела. – Она покачала головой, и вьющиеся кончики её волос слегка заплясали. – Если бы только та девочка оставила.. Сплюснутого человека.. в покое.

— Мне не нравится, как эта женщина говорит об Эрике, – сказала Рейдия.

— Откуда вы знаете моё имя? – спросила Ноэ. – И как вас зовут?