Человек из подвала

..не было пояснено, что делает «Элберекс», но я думаю, что он может уничтожить С. Ч.

Ноэ перечитала эту часть трижды, чтобы убедиться, что она всё прочла правильно. Эрика думала, что нашла способ уничтожить Сплюснутого человека. Просто с помощью какого-то символа. Это было невероятно. Впрочем, как и Сплюснутый человек и невидимые дома. Ноэ перевернула страницу и чуть не отшвырнула книгу на пол. Там было лицо Сплюснутого человека, нарисованное во всех жутких подробностях.

Руки Ноэ пошли гусиной кожей, когда она представила себе Эрику, сидящую на сушилке в подвале с дневником в руках и наблюдающую, как просачивается Сплюснутый человек, зарисовывая его до последнего, а затем бросающуюся вверх по лестнице, чтобы обнулить его. Ноэ бы так не смогла, ведь не смогла бы? Добровольно ждать, пока Сплюснутый человек не вылезет? Возможно. То была девушка, ударившая его по голове битой для софтбола. Единственное различие между лицом Сплюснутого человека, нарисованным на странице, и лицом Сплюснутого человека, как помнила Ноэ, заключалось в том, что у этого был Элберекс на лбу.

..нужно нарисовать Элберекс на голове С. Ч. Я не знаю, откуда я это знаю. Просто знаю. Глубоко внутри. Когда я сижу тихо с закрытыми глазами, я знаю это. Как знаю своё имя и лица родителей и какого цвета трава. Но просто символа недостаточно. Мне нужна звёздная краска из белого дома, чтобы нарисовать его, и мне нужно, чтобы С. Ч. вылез из стены как можно дальше, потому что мне кажется, что это его ослабляет..

Опять спёкшиеся чернила. Неизбежность того, к чему всё шло, пробирала Ноэ до костей. Ей хотелось крикнуть Эрике, чтобы она оставила свой замысел. Ей хотелось захлопнуть дневник. Засунуть его обратно в промежуток между сушилкой и стеной подвала. Притвориться, что она его в глаза не видела. Ей хотелось укрыться с головой одеялом. Упросить родителей снова переехать. Убежать. Но она заставила себя читать дальше.

..знаю, что это рискованно. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Если это сработает, то я вам немедленно же всё расскажу и сожгу этот дневник на следующем же костре..

..как бы мне хотелось, чтобы у меня сейчас был ведьмин камень. Мне очень хочется, чтобы вы, девочки, пожелали мне удачи. Единственное, что делало жизнь в Жутком тупике сносной, – это вы все.

РЕЗУЛЬТАТЫ.

На этом всё заканчивалось. Никаких результатов. Во всяком случае, Эрика о них уже не узнала. Некоторые страницы в конце книжицы была изрисованы каракулями, одни склеились, другие нет. Там были рисунки Элберекса – наверное, Эрика практиковалась – и куча набросков Сплюснутого человека. Его лицо. Его лицо с Элберексом на лбу. Как он лезет из стены. Трещина в дальнем конце подвала. Теперь Ноэ знала, что Эрика действительно сидела там на сушилке, глядя, как из трещины сочится Сплюснутый человек, и не одну ночь кряду. Но не для того, чтобы его зарисовать. Чтобы набраться мужества, необходимого, чтобы встретить его лицом к лицу. С блестящей краской в качестве единственного оружия.

Ноэ отложила дневник, привязала запястье к столбику кровати и устроилась поудобнее, пытаясь заснуть. Но из головы у неё не шло то, что случилось двумя этажами ниже. Она спрашивала себя, отчего Эрика была так уверена в своём странном плане. Нарисовать символ на голове Сплюснутого человека? Она гадала, в какой момент Эрика поняла, что её план не сработает. Она гадала, что Сплюснутый человек сотворил с Эрикой. Она размышляла, что ей делать с дневником, белым домом и всем тем, что Эрика скрывала от друзей. Она думала о безглазой змее. Затем она стала думать о Сплюснутом человеке, но не в подвале, а под своей кроватью. Или под матрасом. За комодом. За изголовьем. Она поспешно отвязала себя, взяла подушку и одеяло и пошла спать на полу в комнате Лен.

Единственным источником света в комнате Лен был обезглавленный ночник-единорог рядом с её кроватью. Он давал достаточно света, чтобы в темноте виднелось лицо Лен. Обычно оно, разумеется, виднелось. Но на этот раз там, где должна была быть голова Лен, сидела плюшевая игрушечная циветта, таращившаяся на Ноэ из вмятины на подушке.