Страница 60 из 68
«Так, ничего, просто играли в карты».
«Опять», – мама не любит карты.
Я быстрей доедаю котлету и поскорее к себе, прыгаю на тахту со Скребицким. Пять минут почитаю – и за уроки.
Там, в этой потертой книжке, живут мои друзья: мальчики Сережа и Юра, их отец – добряк Михалыч, собака Джек, деревня и лес, дом и хозяйство, дружная семья. Юра, как и я, находит животных и приносит домой. Юра тоже ходит в школу, к бабке Лизихе, она еще хуже нашей Софьи Султановны, Лизиха линейкой лупит детей.
*
Пока ловлю такси, закуриваю. Люблю курить в такси и не хочу, чтобы остановился некурящий и не разрешил мне потом закурить. Пусть тормозит сразу нормальный. Тормозит скрипящее, поносного цвета корыто, но мне все равно. А Сёма садился только в крутые, чуть ли не представительского класса тачки. Дебил!
Проехали площадь, вот роща, привет. Здесь прошло мое детство, здесь каждый вечер гуляли мы с бабушкой. Здесь все такое же – деревья, дорожки и клумбы, – трудно смотреть, но смотрю.
«Господи, как хорошо жить!» – со вздохом сказала когда-то бабушка. Мы возвращались домой с фонтанов. Тот летний вечер вздыхает во мне, тает, как арбузный леденец, лучи сквозят между елок, мерцают на паутинках и угасают в траве. В мои ноги врастают душистый горошек и подорожник, белый и розовый клевер и мальвы. Бабушка знает названия цветов и учит меня. Я знаю цикорий, бальзамин и скумпию, знаю эухарис – амазонскую лилию, она перестала цвести после дедушки, а раньше цвела на его день рождения всегда.
Бабушка гадает на картах, знает приметы и объясняет мне сны. Я боюсь, что приснится зуб, – знаю, что это к покойнику, и если в окно бьется птичка – тоже, и это уже не сон, а настоящая правда. Когда дедушка умер, к нам прилетала синица – бабушка много раз говорила, а я представляла и как будто сама это видела все.
*
В ночь, когда умерла бабушка, я пила пиво и трахалась с Марком. Конец июня, жара. Мы зависали в парке, а потом пошли к нему и трахались там до утра.
Вернулась домой я только к обеду. Захожу на кухню, там мать. «Ты знаешь, что бабушка умерла?» – спросила она, смотря на меня как на говно. Ну и откуда я могла знать? Но почему-то ответила – да.
Я не видела бабушку пару лет до. Не хотела ходить, отмазывалась. Она была не в себе, говорила слабым, жалостливым голосом. Липла как репей, давила на жалость, невыносимо.
*
Коричневые бутылки гурьбой под журнальным столиком.
Огромное пыльное зеркало. Под ним бутылка из-под колы, рекламные газеты, пустой пакет. Надо убрать, но я не могу – мне плохо.
Когда бабушка умерла, я сразу заехала сюда, была еще с Марком. Нашарила в шкафу бежевое пальто – напялила с трубами в тон, в тот же вечер капнула соусом, посадила пятно и больше не надевала.
Бабушкины похороны были.. Ну, не знаю. В детстве мы так хоронили птенцов, выпавших из гнезда. Без музыки, практически без людей. Вынесли, постояли, посмотрели, закопали – все.
Она вся сухая, желтая, совсем малюсенькая. Я не целовала ее, и брат мой – тоже нет. Просто стояли, я в футболке, в штанах. Жуткая жара, хоронили на скорую руку. Прокуратура Алма-Аты долго еще отправляла открытки к праздникам. «Уважаемая Валентина Михайловна, поздравляем Вас с Новым годом!» Я рассовывала их по книжкам – иногда нахожу, они как репейки.
*
«Вспомнишь бабушку, пожалеешь, да поздно будет».
Я сделала татуировку, наколола сзади на шее – «мразь», – готическая вязь, выглядит круто, мне нравится. У меня сейчас восемь тату, и это только начало.
Рожки себе хочу.
И сплит языка.
Буду дьявольской змейкой. Я стала крутой, я мразь.
Когда я смотрю фотки на стене, мне хочется биться об нее головой и реветь носорогом. Я каждый раз хочу их содрать, выкинуть, вышвырнуть на хрен.
Как те цветы из кувшина.
*
От клумб пахнет розами. Розы растут и цветут, а между кустами фонтанчики. Струйки воды падают и стекают с цветов, и как же они невозможно пахнут! Мы идем по тротуару вместе с бабушкой. Летний вечер, мы идем в магазин «Береке». На бабушкиных ногах белые туфли с фигурными дырочками, а на моих сандалии – красные или, может, белые, тоже с фигурными дырочками. Мы идем в гастроном «Береке» за кефиром и хлебом, пахнет влажным асфальтом и розами.
Я думаю об этом каждый раз, когда жизнь настигает. Не знаю, почему зависла эта картинка.