Страница 72 из 77
Уже не знаю сколько эти марочники могут стоить, но подозреваю что не мало, но продавать их надо как можно быстрее, потому что мода на коллекционирование марок из СССР с каждым годом все больше уходит в сторону Запада, да и там она затухает из-за все меньшего использования почтовой корреспонденции, а как появится интернет, так и наступит хана такому явлению как массовый филателизм.
Но иконы и старинные книги я антиквару-филателисту сдавать не буду, ему только марки продам. На иконы и церковные книги у меня найдётся другой покупатель, надо только выждать до 1987 года, а там появится на горизонте московских антикварных развалов один интересный тип, который будет за дорого скупать иконы и церковные книги, реставрировать их и бережно хранить, а перед своей смертью всю свою коллекцию передаст безвозмездно в музей при монастыре.
Все остальные старинные вещи, найденные в доме Колясика и собранные по чердакам и подвалам жителей Красновки мы фотографировали, создав таким образом самодельный рекламный буклет, с которым можно будет посетить нескольких нелегальных антикваров-коллекционеров и выбрать лучшую цену.
Все нелегальные операции по сбыту антиквариата надо будет провернуть во время новогодних каникул — на их время запланирована поездка с классом в Москву. Надо будет скопить как можно больше денег, а то у меня грандиозные планы на эту поездку, а в Москву соваться с пустыми карманами — только настроение себе портить.
А посему надо работать, работать и еще раз работать.
Рыбу мы с парнями помимо бабок на железнодорожной платформе сдаем нескольким проводникам, которые работают на дальних рейсах, ну а они уже перепродают пассажирам в поездах. Вот один из проводников — Алексей Палыч и предложил мне взять у него джинсы для себя и пацанов. Джинсы оказались советского производства, но изготовленные на фабрике по серой схеме. «Цеховик» который крутил эту «схему» был взят за жопу ОБХСС, но часть нереализованного товара успел спрятать у своего родственника — проводника Палыча, а тот в свою очередь побоялся реализовывать джинсы среди пассажиров и придержал партию до лучших времен. Сперва хотел распродать под Олимпиаду, но вновь зассал. Все-таки одно дело барыжить сушеной таранью, воблой и бутылочным пивом в обход вагона-ресторана — это можно сказать и не спекуляция, а так баловство одно и совершенно другое дело — продажа джинсы, тут ведь не только менты могут за тебя взяться, но уголовный элемент данью обложить.
Я как увидел предложенный товар, так у меня сразу пазл в голове сложился: вывариваем, из найденной в доме Колясика тонкой кожи нарезаем жакроны (это так правильно называют кожаный лейбл на карме джинсовых брюк), а на жакроны бьем липовый логотип, благо оттиск выгравировать не проблема — у нас вон Профессор, он же Кирилл Брюхин тот еще мастер «очумелых» ручек, а потом продаем втридорога, под видом вьетнамской «фирмы», благо джинса было очень хорошего качества, сшита по американским стандартам пошива и самое главное из правильной ткани.
В общем, выкупил я у проводника Алексея Палыча всю партию что у него была заначена за две тысячи рублей, то есть один комплект джинсы вышел мне в двадцатку, а продавать я их буду не меньше чем за пятьдесят-шестьдесят рублей — это если оптом, а если в розницу то по сто — сто пятьдесят рублей. Палыч долго сомневался, все хотел больше денег с меня содрать, оно и понятно — товар-то отличный, но не на того напал, дал ему сверху двух «косарей» мешок вяленой тарани — и всё, хрен с меня больше слупишь.
Кому продавать вываренные джинсы тоже решил — второму проводнику Богдану, который гонял на рейсе из Киева до Иркутска и Владивостока, где ближе к зиме возвращались с заработков толпы богатых мужиков-вахтовиков. Вот им он и планировал продавать джинсы с двойной накруткой. Богдан редкостный хитрожопости хохол — своего точно не упустит. За рыбу нам денег наличкой ни разу еще не дал, всё каким-то товаром рассчитывался: кофе, чай, мясорубки, женские капроновые колготки, книги. Ну, а нам так даже лучше, потому что этот всё было в дефиците и уходило влет по знакомым и друзьям с неплохой накруткой.
За месяц работы с заработанных денег я отдал своему деду пятьдесят рублей на хозяйственные нужды, столько же выделил матери с отцом, причем это, не считая подаренных сеструхе джинс на вырост и всякой мелочевке вроде новой мясорубке, капроновых колгот и пачек индийского чая «со слоном» которые я отдавал семье. Мамка с батей довольны были мной как никогда, дед тот вообще ходил гордый и светился от важности, думая, что именно его педагогический прием с плеткой так на меня подействовал.
Смирнов заказал нужные лекарства для матери и сестры, причем всё вышло так, как и предлагал Профессор — заказали таблетки через семью Демченко, им должен был их привести какой-то новый знакомый из Ленинграда, который служил в ЗГВ. Лекарства вышли дешевле, чем планировал Сеня, так что все сложилось к лучшему. Меня эта ситуация со знакомым из Ленинграда, который служит в ГДР натолкнула на интересную мысль — найти Путина, закорешиться с ним, а потом глядишь в будущем не Ротенберги будут строить мост в Крым, а фирма Вовки Поляка! Шучу, мне и без Путина есть к кому в кореша напроситься, но я не буду этого делать, а пойду другим путем. Каким именно пока не расскажу.
Профессор свои доходы тратил на всякие одному ему интересные штуки: радиоаппаратуру, фотоувеличитель, паяльники, приемники и т.д. Но все идет в общее дело, потому что подобные таланты у человека надо холить и лелеять.
Пыжов, не без моей помощи, все-таки смог подбить клинья к Лизке Пыжовой и купил себе вожделенный мопед «Рига», на котором теперь гоняет не только он, но и все мы по очереди. Я даже подумываю заказать себе такой же, потому что иногда надо быть сразу в двух местах одновременно, а на своих двоих много не набегаешься. Опять же буду давать «Ригу» гонять Наташке Светловой, а то она уже достала мне мозги выедать своими нравоучениями. Вот ведь прицепилась как банный лист, все пытается меня в отличники вытащить. А как тут вытащишь если у меня пробелы в знаниях по математике размером с Гренландию.