Страница 31 из 77
Спицын-младший был на редкость озлобленным на весь мир юношей, которому нравилось быть сильным, нравилось, чтобы его боялись, нравилось ежеминутно подчеркивать свою крутость и превосходство над другими. И это чувствовалось — все, кто был слабее Спицы обычно уходили с его дороги, но стоило показаться кому-то более сильному, например нашему участковому, как уже Колян трусливо поджимал хвост и прятался в тень. Спица всегда четко знал свое место в иерархии силы, он чуял это своим шакальим нутром. А вот, что сейчас происходило на заросшем берегу озера, я, честно говоря, не понимал. Противник Коляна явно ощущал свое превосходство над Спицей, модный фраер был на голову выше по всем показателям, но почему Спицын-младший продолжал быковать и это было совершено не понятно. С чего это вдруг Спица потерял нюх и прет буром на того, кто заведомо сильнее его? Кстати, а что это кекс? Цеховик? Аферюга? Центровой?
А дальше произошло то, чего я никак не ожидал…
Колян злобно рыкнул, харкнул себе под ноги, немного наклонил голову, будто бы бык на арене и рванул на оппонента замахнувшись ножом в длинном, фехтовальном выпаде. Пижон выставил перед собой сумку, нож Коляна вонзился в кожаный борт, увяз там на треть лезвия, встретив какую-то преграду. Спица ухватился за одну ручку сумки, дернул рукой назад, пытаясь высвободить нож и в этот момент блондин выпустил сумку из своих рук. Колян не ожидая такого поворота плюхнулся на задницу, а содержимое сумки высыпалось наружу, разлетевшись по округе.
Деньги!
Много денег!
Сумка была набита пачками денег, некоторые из них разорвались и денежные банкноты праздничной мишурой разлетелись по траве и кустам. Будто бы кто-то раскидал агитационные листовки. Буквально в паре метров от меня плюхнулась пачка десятирублевок. Рыжий цвет банкнот был хорошо заметен на темной траве. Целая пачка червонцев — это же тысяча! Тысяча!!! А сколько в сумке было таких пачек⁈
Так вот из-за чего Колян потерял нюх и рванул на своего собеседника с ножом наперевес. Он знал, что в сумке полно денег и от этого у него сорвало крышу и напрочь перегорели все предохранители.
Я как заворожённый глядел на близкую пачку десятирублевок, пара движений и тысяча рублей — моя! Забрать пачку себе и по-тихому свалить отсюда, и никто об этом не узнает. Тысяча рублей!!! Ох, не зря я сюда приперся, ох не зря!!! Как знал — чуйка не подвела.
Пусть эти два дурачка продолжают ссориться и драться, а я заберу себе эту пачку денег и сделаю ноги отсюда…
Бах! Бах!
Два близких выстрела прозвучали так громко и неожиданно, что я сперва испуганно уткнулся лицом в грязь и только спустя минуту нашел в себе силы выпрямится и посмотреть, что произошло между спорщиками.
Блондин стоял над Коляном держа в руках небольшой пистолет. Лицо модного кента было искажено гримасой презрения и брезгливости, будто бы он сейчас не на человеческий труп смотрел, а на коровью лепеху.
— Швайне! — презрительно протянул пижон, плюнул на труп Спицы, а потом злобным шепотом пробубнил себе под нос. — Говорил же, что нельзя с этими свиньями дел иметь.
Спица лежал на земле повернув голову в мою сторону, несмотря на ночную мглу мне отчетливо было видно его бледное лицо, которое светлым пятном выделалось на черном фоне. Посреди лба темнел чёрным отверстием «третий глаз», из которого вытекала струйка крови.
Пора валить!
Всё! Кина не будет — кинщик сдох!
Я поднял с земли ветку с рогатиной на конце, которая валялась рядышком и попробовал подгрести к себе пачку десятирублевок. Мысль о том, чтобы вступить в неравный бой с вооруженным пистолетом блондином даже не рассматривалась. На фиг надо! И так дурень жадный, вляпался в фиг знает что. Мне и этой тысячи за глаза хватит, сейчас важнее уйти отсюда тихо и незаметно.
Пачка денежных банкнот застряла между жестких стеблей осоки и никак не подавалась моим усилиям. Я тыкал палкой туда-сюда, но все безрезультатно — рыжая стопка червонцев, перетянутая бумажной лентой, крест-накрест сидела намертво в пучке жесткой болотной травы.
Блондин ходил по поляне и собирал разлетевшиеся деньги, в мою сторону он пока не смотрел, большая часть денег рассыпалась непосредственно на месте схватки.
Может ну её, эту тысячу, все-таки собственная жизнь дороже, чем стопка червонцев. Не дай бог сейчас вооруженный пистолетом блондин полезет кусты обшаривать — наткнётся на меня и насверлит во мне лишних дырок.
Нет, уж, извольте, я заберу этот косарь!
Я мать его так, его уже мысленно потратил. Он мой, я без него отсюда не уйду!
Ткнул палкой сильнее, но сделал только хуже — пачка отодвинулась дальше от меня, а стебли осоки заколыхались и привлекли внимание блондина.
— Вас ис дас⁈ — удивленно пробурчал блондин и шагнул в мою сторону.
Твою мать!
Спалился!
Спалился фраер жадный! Ну какого буя я сюда приперся⁈ На кой чёрт меня сюда нелегкая принесла? Деньжат захотелось срубить, ща тебя блондинчик из своего пестика и пристрелит.
Модный пижон сунулся в кусты с пистолетом наизготовку, я, выставив ветку перед собой рванул ему навстречу сильно оттолкнувшись обеими ногами от земли. Грохнул выстрел — пуля просвистела совсем близко, обдав струей горячего воздуха шею. Ветка ткнулась противнику в лицо, удачно угодив в глаза. Блондин отшатнулся, инстинктивно вскидывая свои руки к лицу, я метнулся следом и перехватив руку с пистолетом, вывернул ее вниз попутно нажимая на палец парня, который был как раз на спусковом крючке.
Пистолет сухо треснул два раза, его ствол в этот момент был почти вплотную прижат к правому боку блондина — обе пули пробили печень, застряв где-то в потрохах модного пижона. Парень дернулся всем телом, испуганно и удивленно вскрикнул округлив от изумления глаза тараща их на меня.
— Мутта…мутта… — успел что-то непонятное прошептать блондин валясь на землю.
Белая водолазка блондина и светлые, вареные джинсы чернели на глазах пропитываясь кровью из обильно вытекающей раны.
— Согласен братан, — придерживая обмякшее тело, прошипел я, — мутотень еще та! Ты полежи пока, а мне валить надо отсюда.
Две пули в печень — это верная и очень быстрая смерть. Уж я-то на войне подобного много насмотрелся. Сквозонет вражеская пуля или осколок в неприкрытый плитами бок, как раз там, где фиксирующие «грудь» и «спину» липучки бронежилета — и все привет! За считанные секунды «трехсотый» вытекает в «двухсотого», хрен такую рану затампонируешь или успеешь вынести из «красной зоны».
Присел на землю, огляделся.