Страница 30 из 77
Глава 8
О своем желании двинуть к Гнилому озеру я пожалел почти сразу, прошел первые сто метров и понял, что эта прогулка не будет легкой — в голове гремит набат, руки ходят ходуном, ноги подкашиваются, а желудок вместе со всеми кишками так и норовит выпрыгнуть наружу. Но я упорно шел вперед и назад поворачивать не собирался из своей врождённой упертости, переходящей порой в крайнюю степень кретинизма.
Это всё мой чертов характер, в котором замешан лютый коктейль из любопытства, авантюризма, жажды приключений и поиска острых ощущений. Нет, чтобы жить спокойно как все, но меня вечно тянет искать на свою задницу приключений.
До лесопосадки я кое-как дошел, нашел нужную тропинку и двинул по ней, благо луна на темном небе сносно освещала своим светом округу. Хорошо, что навстречу мне не попался Колян Спица, а то в полях от него негде было спрятаться, а подобная встреча ничем хорошим для одного из нас точно бы не закончилась. И пусть у меня при себе кастет, но и Спица вряд ли ходит «пустой», обычно у него на кармане нож с выкидным лезвием.
К Гнилому озеру подобрался в полной темноте. Задул ветер, который пригнал тучи, закрывшие луну. Избушка торчала на берегу озера как гнилой пень на болоте. Небольшой сруб с дощатой крышей из которой чуть в сторонку выступает печная труба. Избушка была ничья, ей пользовались все кто хотел: рубаки, косари, пастухи и охотники. Сейчас перед избушкой стояла трехдверная «Нива» нежно-зеленого цвета. Я сперва на машину не обратил особого внимания. Ну «Нива» и «Нива», что в ней такого. А потом сообразил, что на дворе не будущее, где трехдверная ВАЗ 2121 — это серая обыденность, а 1980 год и эта модель АвтоВАЗа только-только начала массово выходить с конвейера. По крайней мере за тот неполный месяц что я пробыл в этом времени, живьём еще ни одной «Нивы» я не видел. А тут на тебе — стоит! И где? Посреди болота. Охренеть!
«Нива» хоть, и вся из себя внедорожная машина, предназначенная для поездок по пересеченной местности, но здесь и сейчас казалась чем-то инородным и чужим.
Голоса спорящих о чем-то людей я услышал загодя. Звук в ночи, а уж тем более на близкой воде распространяется дальше обычного. Я остановился, осторожно снял рубаху замотал в неё портмоне Ячменя и засунул все это под ближайший куст. Белая рубаха, пусть и изрядно испачканная кровью и чернилами видна издалека. Потом чутка подумал и обмазал себе лицо и торс грязью, чтоб быть совсем как Рэмбо. Или это Шварценеггер в «Хищнике» грязью обмазывался, чтобы быть малозаметным? Не помню уже…
Зачем я предпринял меры максимальной маскировки? Потому что моя воровская чуйка, а точнее весь жизненный опыт буквально кричал, что здесь сейчас что-то произойдет. Встретить новенькую «Ниву» в нашем захолустье, поздней ночью на болоте в будни, примерно тоже самое, что в будущем заметить тонированный «крузак» в лесу, возле которого стоят мужики с лопатами, а у их ног лежит пару черных пакетов с чем-то объемным внутри. Может, конечно, мужики с лопатами приехали в лес чтобы грибы собирать в пакеты, но вряд ли… Так и тут — может хозяин «Нивы» обычный рыбак, который прикатил на озеро рыбку поудить или раков наловить, но что-то мне подсказывает, что это не так.
Азарт и адреналин так и клокотали у меня в крови. Боль, тошнота, усталость — всё как рукой сняло. Я был сейчас подобен голодному хищнику, взявшему след ценного зверя, так и чувствую уже соленый привкус крови на губах из разорванного горла жирного гуся.
Потом меня, конечно, накроет адреналиновый откат и тело скрутит жгутом, но всё это будет потом, а сейчас…
Мартын ведь что-то там говорил про деньги, за которыми поперся Колян, так возможно мне удастся по-тихому подрезать чутка баблишка и незамеченным бесшумно скрыться в ночи.
Только не подумайте, что я опять взялся за старое. Нет! Денежки ведь у подельника Коли Спицы точно нажиты не праведным путем, а значит можно с ними поступать как велит лозунг большевиков — «грабь награбленное!». Кто сказал эту фразу? Правильно — вождь мирового пролетариата Владимир Ленин. А кого назвали в честь Ильича? Правильно — меня. Так, что я сейчас собирался не закон преступить и обворовать кого-то, а лишь воплотить в жизнь заветы своего великого тезки…
Спорщики стояли в десяти метрах от «Нивы» и выясняли отношения на повышенных тонах. Я подкрался к ним почти вплотную, благо меня надежно прикрывали кусты, заросли осоки и камыша.
О чем они говорили до этого я не знал, громкие голоса издалека было не разобрать, но сейчас похоже спор перешел в горячую фазу апофеоза.
— Хорош гнать! — грозно шипел Спица. — Мне нужны бабки моего брата! Гони их сюда! — в руках у Коляна был тот самый нож с выкидным лезвием, которым он любил пугать малолеток, выманивая у них мелочь.
— Николай уйди отсюда по-хорошему, — спокойным, я бы даже сказал несколько ироничным тоном ответил ему молодой мужчина лет тридцати. — Долю твоего брата я отдам только ему и уж точно не тебе.
— Если не отдашь моё, тогда я заберу всё, что у тебя есть, — угрожающе прорычал Колян.
— Только попробуй дурачок деревенский, — издевательски улыбнулся модно упакованный пижон.
Хозяин «Нивы» был в джинсах, кроссовках и кожаном пиджаке. Все шмотки явно импортная фирма, тут к бабке не ходи. Лицо волевого, уверенного в себе человека, модная прическа, под кожаным пиджаком светлая водолазка. Эдакий яркий блондин, очень похожий на актера Олега Видова. На запястье правой руки золотые «котлы». В руках — небольшая кожаная сумка с жесткими бортами. Такие я видел намного позже в кино, где в них таскали шары для боулинга. По нынешним временам — хорошо заряженный и модно упакованный кент. Ему бы в столице на Арбате или возле магазина «Мелодия» тусить и дедеронов пасти, а он в наших ебенях каким-то чудом оказался.
Оппонент Спицы разговаривал с Коляном слишком спокойно, будто перед ним сейчас был не озверевший от безнаказанности юный ублюдок, а прилежный старшеклассник-отличник.