Порно для маленьких

Глава 61 Багатяновский спуск, бывший переулок Кировский

Фотография, которую мать подследственного передала судье Котову, вызвала его интерес, он вспомнил другую молодую женщину. Сходство ее с девочкой на снимке было таким выразительным, что судье Котову захотелось проверить это обстоятельство. Случайное ли сходство? Очень похоже, что нет. Лебедева Лена..

В начале семидесятых, когда Николай Котов еще не стал судьей, а только собирался призваться в армию, эта Лебедева жила в том же дворе, что и он. Мама ее куда-то уехала и все никак не возвращалась. Маленькая, худенькая, черненькая, застенчивая, сторонящаяся людей, жила в квартире на первом этаже, дверь слева, обитая темно-коричневым дермантином.

Жила, как полудикая, совершенно одна. Но, надо ей отдать должное, «здрасьте — спасибо — пожалуйста», это у нее всегда. Одета, причесана, все у нее в порядке, и не только Колиной маме присматривать за ней не надо, а эта Лена и сама, если что, за кем-нибудь присмотрит.

И, такое дело, живет она, как уже отмечалось, совершенно одна. Никто ей не указ. А никаких пьянок-гулянок, никаких парней, ничего этого нет. И хоть она роста небольшого, но фигура вполне красивая, все на месте, но в меру. А на лицо вообще!..

И Николай Котов в глубине души понимает, что красивее этой Лены никого ни во дворе, ни в школе нет. Так что показаться с ней очень даже не стыдно. Но она посадила перед собой Колю и доступно ему объяснила, что ухаживать за ней не надо. А почему не надо? А потому, что она Колю знает с детства. И он ей почти как брат. И именно поэтому не может быть даже речи о том, чтобы вот так вот ни с того ни с сего начать целоваться. Пусть Коля не сердится. Так вообще женщины устроены. Если они уже долго знакомы с мужчиной (она нарочно говорила «мужчина», чтобы Коля хорошо понял, о чем речь), если они дружат и общаются, и часто видятся, но не начали целоваться, то наступает такой момент, после которого они целоваться уже и не начнут. Абсолютно ничего обидного для мужчины в этом нет. Просто нельзя целоваться с другом. Одна форма близости блокирует другую. Но ничто не мешает по-дружески дать совет.

Нина Светоярова из 10 «Б». Очень красивая девушка. Если ты ее поцелуешь, вряд ли она будет сильно сопротивляться. Ты ей, а я точно говорю, очень нравишься. И, поскольку она сегодня придет ко мне советоваться по поводу выпускного платья, а она отлично шьет и все такое, и здорово в этом понимает, и мне может что-то посоветовать, то и ты приходи.

С одной стороны, Николай Котов понимал, что после такого разговора продолжать ухаживать бессмысленно. А, с другой стороны, скоро в армию. И очень хочется, чтобы проводила девушка. Которая разрешает себя целовать. И не только целовать. И она, твоя девушка, она будет тебя ждать, пока ты будешь служить. Просто нужно, чтобы была девушка. И пусть Лена даже очень нравится Николаю Котову. Но он хорошо видит, что это «голый номер». А Нина Светоярова тоже очень из себя ничего. И, судя по всему, вообще не «голый номер», потому что Лена зря говорить не станет.

И действительно. Пошел Николай Котов провожать Нину Светоярову домой. И в подъезде взял ее за талию и потянулся губам к ее губам. Целоваться он к тому времени уже умел, его научила девочка в пионерском лагере. Но ничего, кроме поцелуев, та девочка не позволила. А Нина Светоярова в первый же вечер послушно поднялась за Колей, который держал ее за руку, на самый верхний этаж, где вход на чердак. И там она разрешила расстегнуть на себе лифчик. И Коля почувствовал под своими пальцами ее соски, от чего просто потерял голову. Раздеваться было совершенно некогда. Поэтому он стянул брюки вместе с трусами, все это упало вниз, ниже колен под тяжестью тяжелой пряжки на ремне. Руки Нины Светояровой медленно пошли вниз и оказались на его голых ягодицах, а ее губы к тому времени превратились в две совершенно сухие безвольные подушечки. Он приподнял руками ее юбку и тоже положил ей руки на ягодицы, отчего ее рот раскрылся. Там внизу он был между ее ногами, пытался снять с нее трусы, она несмело сопротивлялась и трусы снять не давала. Тогда он отодвинул их вбок и прижался, отчего она как-то слегка подвыла и чуть отодвинулась. Это ее движение привело к результату совершенно неожиданному, поскольку Коля почувствовал, что внизу он куда-то вскользнул, от чего Нина Светоярова застонала — «Ой не-не-не».. И резко отстранилась. И вовремя, потому что Коля выстрелил и это полилось на трусики и юбку. Нина совсем не рассердилась на то, что ее одежда оказалась испачканной, и поцеловала Колю очень долгим и нежным поцелуем, как бы успокаивая. Вокруг них стояли какие-то ящики, было, судя по запаху, много пыли. Коле вдруг стало очень стыдно, что он голый. Так стыдно, что даже нагнуться и натянуть брюки обратно он не решался. Но Нина Светозарова с такой нежностью целовала его, что стыд прошел, брюки были водворены на место. Целоваться стало как-то больше не нужно, и Нина Светоярова пошла вниз по лестнице. Перед своей дверью она снова поцеловала Колю, но это уже было, как ему показалось, лишнее.

На следующее утро в школе она покраснела, когда увидела его. Поздоровалась довольно сухо. Но после уроков разрешила проводить себя домой. Открыла дверь ключом и чужим не слушающимся голосом сказала — проходи. В пустой квартире, поскольку родители были на работе, она дрожала от Колиных поцелуев и разрешила себя раздеть полностью. Внизу у нее, к Колиному удивлению, оказалась густая щетка совершенно прямых русых волос. Коля тоже был полностью раздет, и уже никто не отстранялся, а сам помогал и направлял, и вскрикнул протяжно, когда у Коли внизу разорвалась граната (все-таки армия скоро), и все пошло внутрь. Коля забеспокоился, не будет ли беременности. Но получил объяснение, что сегодня один из особых дней, когда это маловероятно. Да. Покурить после всего ему не разрешили, чтобы мама не учуяла запах сигаретного дыма.

Мама и не учуяла, но заметила, что одна простыня как-то странно очень тщательно поглажена. И на дочку с интересом посмотрела. С интересом и тревогой.

И Коля тоже смотрел с интересом и некоторой тревогой, когда Нина уносила эту простыню. На простыне были отчетливо видны яркие красные пятна. А у самой Нины не было при этом во взгляде никакой тревоги, а скорее они были поддернуты дымкой мечтательности.