Страница 51 из 70
22 глава
(Марат)
— Ты чего тут киснешь в гордом одиночестве? – в кресло рядом опускается друг Адама, Герман.
Он берет бутылку минералки и наливает в стакан.
Каждый раз, видя Германа, задаюсь вопросом, что Марьяна в нем нашла. Она могла выбрать и
более достойный вариант, чем он. Впрочем, женскую логику не понять. Взять ту же Инну.
Выпедривается как горная коза. То смотрит с восхищением, то с обидой на весь белый свет.
Утомляет быстрая смена ее расположения. Вздыхаю.
— Женщина?
— Что? – вскидываю на Германа глаза. Он прищуривается.
— Вздыхаешь так тяжко из-за бабы?
— Никакая она не баба, - раздражаюсь на грубое слово в адрес Инны.
— Ясно, - хмыкает и замолкает. Понимающая зараза, не лезет на рожон.
К нам прибавляется Адам. Диана и Марьяна улыбаются издалека, но без разрешения не думают
присоединяться. Вышколенные, выдрессированные. Наверное, они не сразу такими стали. Вот бы
Инну так приучить, чтобы влюблено смотрела в глаза и при этом была послушной, но сдается
мне, что покорность это не про Иванову. Строптивая девчонка.
— Как у тебя дела с секретаршей? – Адам пытливо смотрит на меня. – Скрутил в бараний рог
девчонку?
— Если бы, - тянусь за бутылкой коньяка. – Упрямая как ослиха.
— Тебе явно по вкусу.
— Нервы мне делает. Я ее не всегда понимаю.
— Уверен, что ты не с цветочками к ней подкатывал, - ерничает Герман, забирая свою рюмку с
коньяком.
Я сердито зыркаю в его сторону. Вот кто еще тут должен кого учить, как обходиться с
женщинами. Подробностей не знаю, что Адам, что Герман явно подмышками цветочные веники не
таскали, как в зубах тапочки.
— Вообще, девушки любят, когда за ними ухаживают, а не нахрапом берут. Свидания, разговоры
по душам, приятные подарки, - Тайсум криво улыбается Волкову, тот в ответ такую же улыбку
ему посылает.
— Судя по выражению ваших лиц, советы даны исходя из теории, - опрокидываю в себя коньяк,
морщусь.
— Мы пытаемся тебя уберечь от ошибок. Как говорится, лучше учиться на чужих ошибках, чем на
своих, меньше шишек и исправлений, - Герман поворачивает голову в сторону Марьяны, взгляд
становится отстраненный.
— Послушай старых волков, у которых за плечами не самый лучший опыт в личной жизни, - Адам
тоже как то мрачнеет лицом. – Будь в реальности машина времени, я бы некоторые поступки не
совершал.
— Думаю, я бы тоже не отказался от машины времени, - две парыглаз вопросительно смотрят в
мою сторону.
Я жую свои губы, храню молчание. Никогда не сознаюсь в том, как по-свински поступил с Инной
в наш первый раз. До сих пор внутри все горчит от той ночи. При этом я нисколько не жалею о
том, что сделал. Я хотел ее, при любом раскладе все должно было случиться той ночью. Мне
хотелось вместе уйти с корпоратива, а получилось так, что пришлось ее тащить на себе, так
как эта засранка без спроса сбежала.
— Я так понимаю, нас посвящать в историю не будут, отсюда следует вывод, что не очень она
красивая. Девчонка после этого от тебя не сбежала? – Герман откидывается на диване.
— Заявление об уходе я не видел, значит, еще нет, - Адам прищуривается, разглядывает меня
как результат биохимического эксперимента.
— Видимо, она за браслет продалась. Я бы тоже продался, - Волков скалится, адресовываю ему
негодующий взгляд.
— Марат, - Адам вздыхает, склоняет голову набок. – Ты сам чего хочешь от девчонки?
Удовлетворения своих инстинктов или чего-то большего?
Опускаю глаза, разглядываю рюмки на столе. Четкого ответа нет. Есть только понимание того,
что Иванова с первой встречи сидит во мне занозой. И если я думал, что пересплю с ней и
отпустит, то ошибся. Мне хочется эту красотку иметь возле себя двадцать четыре на семь. И не
только в плане секса. Мне нравится с ней припираться. Нравится ее затыкать поцелуем, когда
она не прикусывает свой острый язык. Нравится, как мы вместе обедаем, иногда не произнося
друг другу и слова. Ее дерзость будоражит. Она меня этим и зацепила, когда ушла с первого
собеседования, не дождавшись его. Именно ее мне хотелось видеть в своей приемной, поэтому
сделал все возможное, чтобы любая ее заявка на работу аннулировалась. Я был одержим идеей
загнать Иванову в угол. И я этого достиг. Она пришла в компанию на собеседование.
— Так что? – Адам не отстает. – Зная тебя, сдается мне, что ты ее как охотник лань
преследовал, и в итоге добился своего. Удовлетворение получил?
— Боюсь, что сейчас Иванова меня тихо ненавидит. И браслетик вряд ли помог сменить гнев на
милость, - сухо, через силу, признаюсь в текущем положении дел. Жду, что сейчас эти двое
начнут насмехаться и стебаться, но они задумываются. Словно думают, чем помочь.
— Попробуй подкатить лаской и хорошим отношением. Не напирай и не прогибай под себя, -
осторожно начинает Адам. – Правда, я сомневаюсь, что она поверит твоим добрым намереньям,
раз ты показал себя во всей красе.
— Ты все-таки не ответил, чего ты хочешь от девчонки? – встревает Герман. – Если просто
покувыркаться и потом отпустить на все четыре стороны, нечего строит из себя святошу. Если
хочешь чего-то большего, то нужно меняться. Это сложно, но возможно.
— Я не могу твердо сказать, что она именно та, на которой женюсь, но и отпустить сейчас не
готов.
— Тогда пробуй сохранять баланс между собой и не собой, - Адам переглядывается с Германом.
– Потом будет ясно, как разруливать ситуацию.
***
Зайдя в приемную, я застываю на пороге. Ивановой нет на привычном месте. Обычно она не
опаздывает. И всегда приходит раньше меня. Неприятное чувство тревоги сосет под ложечкой.
Звоню Инне. Гудки идут, а отвечать никто не собирается. Сбежала? Вспоминанию пятничную
взбучку. Я злился за то, что без спроса полезла в сейф за своим паспортом. Я ее наказывал, а
потом как придурок пытался извиниться, всучив этот браслет, на который она глаз положила на
выставке. Все ради нее.
Отменяю все планерки, встречи и звонки. Не вызываю водителя, сам сажусь за руль и еду на
все парах к дому Ивановой. Меня бомбит от мысли, что она могла сбежать. Догоню. Найду.
Прибью. Зацелую. Затрахаю. Чтобы потом как минимум неделю не смогла нормально ходить. Будет
ей уроком.