В объятиях тирана

15 глава

Я ударяюсь в панику. В голове происходит взрыв всевозможных вариантов его просьб. Начиная

от безобидного типа вызвать сейчас Катю, Машу, Лену и стать свидетелем его оргии, до того,

что я сама лично должна буду перед ним раздеться, потом поцеловать его, следом отсосать и с

радостью отдаться на дубовом переговорном столе.

— Нет! – кричу, перестав дальше размышлять, какие еще могут быть у шефа просьбы ко мне.

— Нет? – черные брови Марат ползут вверх. – Ты же знаешь, что я не терплю отказов.

— Можно я пойду домой? – жалобно хнычу, медленно отступая назад.

Как спровоцировать хищника? Конечно, сделать лишнее, привлекающее внимание, движение.

Шароев внезапно кидается ко мне, вырывает сумку из рук и швыряет ее куда-то назад.

Разворачивает полностью к себе и прижимает спиной к шкафу, стоящему позади меня. Сердце

ухает вниз к пяткам. Губы, подбородок Тахировича оказываются на уровне моих глаз. Левой

рукой хватает меня за волосы, на кой черт я сегодня их распустила, больно сжимает их на

затылке, правой прижимает к шкафу мою ладонь.

Я в предобморочном состоянии. Сердце стучит как сумасшедшее. Дышу урывками и часто. Вот и

пришел кабзец, когда его не ждали. Мои чувства в хаотичном состоянии. Толком не понимаю, что

больше всего накрывает: страх или ужас? Я просто чувствую себя размазанной по шкафу телом

шефа. Чувствую каждую его мышцу под рубашкой. Его лицо настолько близко ко мне, что я

замечаю зарождающую щетину. Его губы в мелких трещинках. Если поднять глаза, то сразу с

головой окунаешься в черноту его зрачка, а выше сдвинутые к переносице брови…

— Глаза закрой, - сипит Марат.

— Стыдно за свои желания? – у меня напрочь отключены инстинкты самосохранения, если я

умудрюсь подкалывать.

— Дура, - беззлобно тихо говорит он. Отпускает мою руку и сам закрывает мне глаза своей

ладонью. Меня прошибает не на шутку, настолько горячо.

Я с закрытыми глазами теряю способность ориентироваться в ситуации. Мои чувства обострены

на полную катушку. Вздрагиваю, когда ощущаю, как к моим губам прижимаются другие губы.

Сначала все во мне застывает, а потом падает куда-то вниз со скоростью американских горок.

Адреналин на полную мощность ударяет в голову.

Марат не прессует, ничего от меня не требует. Будь он понастойчивее, я бы… Я бы сдалась его

силе, его напору, его желанию. Он просто легонько целует. Как ребенок пробует кончиком языка

мои губы. Стискиваю зубы, сжимаю губы. Не сдаваться. Не поддаваться. Не чувствовать.

Я, итак, с ног до головы пропитана его запахом с восточными нотками. Мне кажется, пахнет не

только одежда, но и кожа. Мне вполне хватает того, что я дышу его дыханием, которое

проникает внутрь, напитывает кровь и как вирус распространяется внутри во все уголки моего

тела.

Его вибрирующее «м-м-м-м» отдается вибрацией ниже живота. Я чувствую, как сжимаются бедра,

как начинает потягивать низ в сладостном предвкушении. Хочется крикнуть: «Достаточно».

Мерещится, что я кричу, но из моего горла и звука не вырывается.

Марат прекращает меня исследовать. Отпускает волосы, убирает руку с моих глаз. Я на секунду

облегченно вздыхаю, но не стоило расслабляться. Меня тут же придавливают к шкафу.

Расставленные по бокам от моей головы руки блокируют возможность побега. Шароев прижимается

щекой к моему виску. Я едва дышу, но тут же округляю удивленно глаза. В районе живота

чувствую, как что-то шевелится, что-то увеличивается. Едрит Мадрид, колотит! Да у шефа

стояк! На меня!

Мне плохо. Я мысленно прощаюсь со своей целомудренной жизнью. Я не девственница, но секса у

меня сто лет не было, все давно поросло мхом. Да и не подготовлена я физически, а будут

драть как сидорову козу. Дергаюсь, но меня еще теснее зажимают.

— Пожалуйста… Прошу вас… Марат Та-хи-ро-вич… Не надо… - не сдерживаюсь и всхлипываю. – Я не

могу… Я буду вас слушаться, подчиняться, но только без этого… пожалуйста…

Марат судорожно вздыхает, ослабляет нажим. Смотрит на меня мутным взглядом, удерживает им

крепче, чем если бы схватил за подбородок. И тут возле уха слышу бах-бах. Зажмуриваюсь. Это

шеф по двери шкафа кулаком. Я приоткрываю один глаз, потом второй, Марат, глядя на меня

безумным, голодным взглядом, что-то шипит на непонятном мне языке. Какой-то тюркский.

Телеберда. Шароев такой пугающий, такой мрачный, что совсем не понятно, что сделает дальше.

Но резко отшагивает от меня, я едва успеваю удержаться на ногах. Тихо командует:

— Беги!

Дважды меня просить не нужно. Я протискиваюсь между Шароевым и покалеченным шкафом и со

всех ног несусь из кабинета. Бегу, не оглядываясь. Бегу по коридору, не пользуюсь лифтом, а

спускаюсь по лестнице, лишь через три этажа заскакиваю в коридор и вызываю лифт. Проношусь

метеором мимо поста охраны, вырываюсь на улицу и жадно хватаю ртом воздух.

Домой. К черту деньги. К черту перспективы. Беру билет в родной город, там подумаю, куда

мне податься, где пустить корни. Не хочу даже ходить по улицам, где бродит этот псих

недолеченный. А встречаться подавно.

В голове все еще звучит хриплое «беги». Мне кажется, шеф говорил конкретно бежать не

сейчас, а бежать от него куда подальше вообще. Посыл услышан, противиться не буду.

Хлопаю руками себя по бедрам, и тут до меня доходит кошмарная мысль. СУМКА! Сумка, которая

была моим щитом, осталась в кабинете. А в ней ключи, телефон. Можно плюнуть и не

возвращаться, но как назло именно сегодня Машка опять со своим начальником куда-то укатила в

командировку. Нужно звонить хозяйке и просить принести запасные ключи. Еще стоит сообразить

от кого позвонить и где достать контакты, потому что я чужие номера телефонов не запоминаю.

Застываю посреди тротуара, откидываю голову назад и закрываю глаза. Хочется взвыть от

досады. Помолиться что ли? Может Бог услышит молитвы грешной дочери своей, и больше не будет

посылать ей такие моральные испытания.

Никто меня не слышит. Божественного явления тоже не происходит. Я понимаю, что нужно

возвращаться. Чувство обречённости поглощает меня с головой. Иду и размышляю, что делать.

Спрятаться на первом этаже и ждать ухода босса? Этот трудоголик может до поздней ночи