Страница 18 из 70
Божечки-кошечки, не думала, что буду рада выходным, но оказывается после ударной половины
трудовой недели, хочется максимально провести свободные от работы часы на расслабоне. На
чиле.
— Документы в порядке. Вам не о чем беспокоиться, - кладу папку на край стола, украдкой
поглядываю на часы. Скоро-скоро будет свобода.
— Вот документы, которые нужно перевести в течение полутора часов, - Марат протягивает мне
несколько листов. Я изумленно сначала смотрю на них, потом на босса. Он смотрит на меня.
— Проблемы? В резюме ты указывала, что знаешь английский.
— С моим английским все в порядке, просто… - выразительно смотрю на часы. Тахирович тоже
хмурится.
— Что? Выражайся яснее, Иванова!
— Конец рабочего дня.
— И что? – его темные брови недоуменно поднимаются вверх. – Я тебе плачу высокую зарплату,
если ты помнишь. И если ты помнишь условия контракта, то там было оговорено о сверхурочной
работе. Поэтому перестань выразительно глядеть на часы и шуруй выполнять свою работу. В
противном случае можешь увольняться. Мне лентяйки ни к чему.
Повторять мне не нужно. Мой депозит еще не настолько пополнился, чтобы я могла с гордо
поднятой головой высказаться этому деспоту все, что о нем думаю и уйти, громко хлопнув
дверью. Я ухожу, дверь тихонько закрываю и сажусь переводить контракт и письмо. Кажется, что
сегодня вернусь домой очень поздно.
Поручение исполняю ближе к восьми вечера. За все это время офисный зверюга даже не напомнил
о себе. Я успеваю выпить пару чашек кофе, сгрызть несколько сушек, но все равно чувство
голода не покидает.
— Марат Тахирович, - заглядываю в кабинет, слегка приоткрыв дверь. – Перевод отправлен на
почту. Я домой.
— Стой! – его повелительные нотки парализуют. Я не двигаюсь. Приказа идти нет. Мысленно
закатываю глаза, вспоминая трудовой кодекс по поводу переработок на рабочем месте.
— Мы пойдем вместе, - доносится до меня.
— Что? – моргаю, трясу головой. Похоже у меня временные галлюцинации.
— Вместе пойдем. Собирайся, - Шароев встает, выключает компьютер и сдергивает со своего
кресла пиджак.
Я спешу за своей сумкой. И прежде чем начальник выходит из кабинета, жду его у двери. У
меня совершенно нет желания задерживаться даже на секунду.
Идем нога в ногу. Очень близко друг к другу. Я то и дело ненароком дотрагиваюсь до руки
шефа. Он никак на это не реагирует. Пытаюсь отшагнуть, меня внезапно хватают за руку и
крепко сжимают.
— Марат Тахирович… - шокировано смотрю на пальцы на своем запястье. – Сексуальное
домогательство на рабочем месте карается законом.
— Много чести до тебя домогаться, - усмехается.
— Ну да, чего это я, - хмыкаю. – У вас же для утех на работе есть Воронина.
— А ты хочешь оказаться на ее месте?
— Да упаси Боже! И врагу такое не пожелаешь!
Мы выходим на крыльцо. Машина Шароева вместе с водителем ждут нас. Я пытаюсь ненавязчиво
освободиться от хватки, но куда там. Тахирович вцепился в меня, как краб своими клещами.
— Марат Тахирович, спасибо за предложение подвезти, но я сама доберусь, на своих двоих,-
настойчиво вырываю свою руку, мне удается освободиться. Аж выдыхаю. Улыбаюсь и потихоньку
пячусь в бок.
— Стоять, Иванова! – рявкает шеф. Это звучит очень громко на пустом крыльце, где кроме нас
никого нет. Жутенько. Я стою. Сердце бухает в груди, а страх заставляет мелко трястись.
— Я тебя не отпускал. Сначала поедим, потом отвезу домой.
— Да я дома могу поесть, - криво улыбаюсь. – Не переживайте за меня, в трудовую инспекцию
не подам за истязание голодом на работе.
— Тебя дома кто-то ждет? – Шароев опасно прищуривается.
Сначала меня так и подмывает соврать, что ждет парень с романтическим ужином, но каким-то
десятым чувством понимаю, не стоит так шутить. Этот мужчина непредсказуем в своих порывах,
кто знает, из-за чего его может переклинить. Ужин? Ладно, ужин. Тем более платит он. В
прошлый раз, совместный обед, мне было вкусно.