Возвращение Гетер

Глава 14. Соблазнение

Кристина поднималась по лестнице дома на Чистых прудах, отсчитывая ступеньки до второго этажа. Импортные туфли уверенно ступали на потёртые плиты — дом повидал многие эпохи и многих людей. За каждой дверью — своя история, свои тайны. Но Кристину интересовала только одна квартира, где жил человек, которого она собиралась использовать как ключ к чужим секретам. Сергей Витальевич должен быть дома — она заранее убедилась, что у него сегодня нет лекций, а Елена точно на занятиях в своём институте. Идеальный момент для первого хода.

На втором этаже она остановилась, перевела дыхание и достала из сумочки маленькое круглое зеркальце. Проверила макияж, поправила волосы, подкрасила губы. Последний штрих — духи «Шанель № 5», купленные специально для этой операции. Те же, которыми пользовалась Анна. Информацию о любимых духах покойной Кристина выудила у медсестры, работавшей в регистратуре правительственной больницы, где когда-то служила Ставицкая. Мелочь, но именно такие детали часто решали исход партии.

Звонок прозвенел коротко и резко. За дверью послышались шаги — неровные, с заминкой. Щёлкнул замок.

— Здравствуйте, Сергей Витальевич, — Кристина улыбнулась самой тёплой из своих заготовленных улыбок. — Я проходила мимо и решила зайти. Надеюсь, не помешала?

Сергей стоял у двери растерянный, в мятой рубашке с неровно застёгнутыми пуговицами. Солнечный свет из окна за его спиной очерчивал силуэт, подчёркивая неухоженность и сутулость плеч. Волосы торчали неровно. От него пахло одеколоном «Шипр» и застоявшимся воздухом квартиры, где давно не открывали окна.

— Кристина? — он запнулся, потом отступил в сторону. — Проходите, конечно. Я не ожидал.. Елены нет дома.

— Я знаю, — она скользнула мимо него в прихожую, намеренно задев плечом. — На занятиях до трёх, верно? Я хотела поговорить с вами. Наедине.

В квартире стоял затхлый запах нежилого помещения — как будто здесь ночевали, но не жили по-настоящему. На вешалке — несколько пальто разных размеров, включая женское, явно принадлежавшее Анне. Под ногами скрипнула половица.

— Разденетесь? — Сергей протянул руку к её пальто, и Кристина заметила, как дрожат его пальцы.

— Спасибо, — она медленно расстегнула пуговицы, позволяя ему помочь. Под пальто — строгий костюм цвета бордо, подчёркивающий фигуру. Она видела, как его взгляд на мгновение задержался на её талии, а потом виновато метнулся в сторону.

— Пройдёмте на кухню, — предложил он, поправляя воротник рубашки. — Я поставлю чайник.

Кухня встретила её знакомой обстановкой — всё точно так же, как в прошлый раз. Стол с выцветшей клеёнкой, занавески в мелкий цветочек, стеклянная полка с чашками разных форм и расцветок. И — она отметила это с удовлетворением — на стене всё ещё висел отрывной календарь с пометками, сделанными рукой Анны. Январские и февральские листки были сорваны, но мартовские остались нетронутыми с того дня, когда Анна умерла.

Сергей суетливо доставал чашки из шкафчика. Одна из них — с мелкими розами по краю — выскользнула из пальцев и с грохотом упала на стол. Не разбилась, но звук заставил его вздрогнуть.

— Простите, я.. немного нервничаю, — признался он, наливая воду в чайник и ставя на плиту. — У нас редко бывают гости. Особенно..

— Особенно женщины? — мягко закончила за него Кристина, присаживаясь за стол. — Я понимаю. После ухода Анечки тяжело, да?

Сергей дёрнулся.

— Да, — он зажёг спичку, поднёс к конфорке. Синее пламя вспыхнуло, осветив его лицо снизу, подчеркнув тени под глазами, морщины вокруг рта. — Тяжело.

— Я часто думаю о ней, — продолжила Кристина, наблюдая, как он достаёт заварку из жестяной банки. — Мы ведь были подругами. В институте, потом и после.. Она была особенной.

Сергей кивнул, не оборачиваясь. Спина напряглась, плечи поднялись.

— Вы позволите? — Кристина встала и подошла к нему. — Я помогу с чаем. Знаете, Анечка всегда говорила, что вы слишком крепко завариваете.

Она протянула руку и накрыла его ладонь своей, помогая отмерить заварку. Пальцы были тёплыми и мягкими — контраст с его холодными, сухими руками. Кристина задержала прикосновение чуть дольше необходимого. Сергей застыл, глядя на их соединённые руки.

— Как вы справляетесь, Серёжа? — спросила она тихо. — Одному, должно быть, нелегко.

Он попытался отнять руку, но не слишком решительно.

— Мы.. справляемся. С Еленой. Она очень помогает. И дед, Никон Трофимович, хотя ему и самому непросто.

— А вы? — Кристина слегка наклонилась вперёд, так, что он мог почувствовать запах её духов. — Кто помогает вам?

Чайник на плите начал шуметь, выпуская первые струйки пара. Сергей резко повернулся, чтобы выключить газ, и на мгновение они оказались лицом к лицу, почти соприкасаясь. Его глаза расширились, ноздри затрепетали, вдыхая знакомый аромат.

— Этот запах.. — начал он, но осёкся.

— Что-то не так? — невинно спросила Кристина.

— Ничего, просто.. — он отвернулся, снял чайник с плиты. — Просто показалось, что.. Неважно.

Они вернулись к столу. Сергей разлил чай по чашкам, руки заметно дрожали. Кристина выбрала чашку, из которой обычно пила Анна — с золотистым ободком и тонким узором. Об этой привычке покойной Кристина знала от девушек, работавших на Арину Капитоновну.

— Вы похудели, Сергей Витальевич, — заметила она, отпивая чай. — И выглядите усталым. Вам нужно больше отдыхать.

— Много работы в институте, — он пожал плечами. — И дома.. Хозяйство, знаете ли. Елена учится, ей надо готовиться к экзаменам. Не хочу нагружать её бытовыми проблемами.

— Вы так заботитесь о ней, — Кристина улыбнулась, и голос её зазвучал с ложным восхищением. — Это невероятно благородно с вашей стороны.. Особенно учитывая, что вы ведь женаты на Елене.

Сергей отставил чашку.

— Мы — семья, — сказал он твёрдо. — Жена она мне или нет — без разницы. У меня есть обязательства перед Еленой.

Кристина медленно наклонилась вперёд и положила ладонь на его колено под столом. Он напрягся, но не отстранился.

— Конечно, обязательства.. — согласилась она. — Но вы же не только муж, Серёжа. Вы — мужчина.

Пальцы легко скользнули выше, по ткани брюк. Сергей сглотнул.

— Кристина, я не думаю, что..

— Что ваша Анна хотела бы, чтобы вы были один? — перебила она тихо. — Мы с ней много говорили об этом, знаете? О том, что произойдёт, если кто-то из нас окажется в одиночестве. Анна всегда говорила: «Я не хотела бы видеть его монахом».

Слова были выдуманы.