Возвращение Гетер

Глава 12. Одно лицо

Родионов стоял навытяжку рядом с Суламовым перед массивным столом председателя КГБ, ощущая, как пот собирается между лопаток под форменной рубашкой. Юрий Владимирович слушал доклад с непроницаемым выражением человека, привыкшего взвешивать каждое слово и решать судьбы, не выказывая эмоций.

Из окна кабинета на пятом этаже Лубянки было видно серое январское небо, тяжёлое и низкое. Капитан продолжал говорить, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Таким образом, Юрий Владимирович, наш агент предоставил неопровержимые доказательства того, что притон Арины Капитоновны Мясниковой является частью целой сети подобных заведений, находящихся под контролем Первого управления.

Он положил на столешницу фотографии страниц из гроссбуха. Андропов не притронулся к ним, лишь скользнул взглядом и снова поднял глаза на докладчика.

— Продолжайте, — голос хозяина кабинета был сухим и бесстрастным.

— Оперативным путём установлено, что средства от данной деятельности получает полковник Ольга Михайловна Литарина, числящаяся в Первом управлении. При этом она регулярно встречается с заведующим сектором отдела международных отношений ЦК Георгием Савельевичем Ордынцевым. Встречи происходят в нерабочее время, в обстановке, исключающей служебный характер, — следователь перевёл дыхание и добавил: — Имеются фотоматериалы.

Он достал ещё несколько снимков. На них была запечатлена женщина средних лет с безупречной осанкой и строгими чертами лица, выходящая из ресторана «Прага» в сопровождении высокого мужчины с благородной сединой.

В помещении повисло молчание. За ним Родионов почувствовал нечто большее, чем размышление начальства — скрытую работу мысли, оценку ситуации на уровнях, о которых он мог лишь догадываться.

Суламов стоял рядом, вытянувшись так, что казался выше обычного. На висках у него выступили капли влаги, несмотря на прохладу помещения.

— В ходе расследования выяснилось, — продолжил капитан, — что все четыре женщины-врача, скончавшиеся от внезапной остановки сердца, включая Анну Никоновну Ставицкую, имели отношение к этой сети. По документам они никогда не выезжали за границу, однако в архивах гостиницы «Интурист» обнаружены записи об их встречах с иностранными медиками.

Юрий Владимирович впервые за время доклада шевельнулся. Ладонь медленно потянулась к стакану с водой на краю столешницы. Он отпил маленький глоток, затем поставил стакан точно на прежнее место.

— Какова связь между этими врачами и деятельностью притона? — поинтересовался он.

— Мы предполагаем, что они использовались для обслуживания высокопоставленных клиентов, — отозвался Родионов, открывая картонную папку со снимками. — Среди девушек в притоне Мясниковой мы идентифицировали Алину Попову, бывшую одноклассницу и близкую подругу дочери Ставицкой. Примечательно, что мать Поповой училась вместе со Ставицкой в медицинском институте. Это не случайное совпадение.

— А смерти? — Андропов подался вперёд.

— Есть основания полагать, что они связаны с попыткой скрыть следы. Все четыре женщины умерли одинаково — от внезапной остановки сердца. Но наш эксперт обнаружил в крови каждой следы препарата, маскирующегося под естественные метаболиты. При стандартном вскрытии его не выявляют.

Председатель КГБ слушал, не перебивая. Глаза, полуприкрытые тяжёлыми веками, казались безразличными. Но следователь знал эту манеру — чем отрешённее выглядел Юрий Владимирович, тем внимательнее он воспринимал каждую деталь.

Суламов слегка кашлянул и заговорил:

— Юрий Владимирович, учитывая серьёзность ситуации и уровень вовлечённых лиц, мы сочли необходимым доложить вам лично. Дальнейшие шаги..

Андропов поднял руку, останавливая его.

— Скажите, полковник, — голос звучал обманчиво мягко, — почему информация о связи Первого управления с этими.. заведениями не поступила ко мне раньше?

Суламов побледнел:

— Мы получили подтверждение совсем недавно, Юрий Владимирович. До этого были лишь косвенные улики.

Председатель медленно снял очки. Этот жест заставил обоих офицеров напрячься ещё сильнее. Затем Андропов достал из кармана безупречно белый носовой платок и начал методично протирать стёкла, не глядя на собеседников.

— Значит, вы утверждаете, — каждое слово он выговаривал с расстановкой, — что офицеры моего ведомства создали сеть, предназначенную для получения развединформации, но вместо этого используют женщин-врачей правительственной клиники для личного обогащения, а деньги от этой деятельности получает полковник Литарина, которая, в свою очередь, связана с Ордынцевым из ЦК.

Он водрузил оправу обратно на переносицу и уставился на Родионова, ожидая подтверждения.

— Да, Юрий Владимирович, — ровно ответил капитан.

Андропов кивнул. Пальцы едва заметно постукивали по столешнице — единственный признак волнения в неподвижном облике.

— Капитан Родионов, — обратился он к следователю так, будто Суламова в помещении не было, — как давно вы занимаетесь этим расследованием?

— С марта прошлого года, Юрий Владимирович. Сначала это было обычное дознание по поводу смерти врача, но потом мы обнаружили возможную связь с другими похожими случаями и вышли на Мясникову.

— И вы уверены в своих выводах?

Следователь на секунду задумался, взвешивая каждое слово.

— Факты указывают в этом направлении, Юрий Владимирович. Но требуется дополнительная проверка.

Председатель выдержал паузу, затем перевёл взгляд с Родионова на Суламова:

— Полковник, передайте это расследование капитану. Полностью.

Суламов едва заметно напрягся, но кивнул:

— Слушаюсь.

Андропов снова обратился к Родионову — зрачки за линзами казались холоднее обычного:

— Вы, Родионов, сформируйте группу. Небольшую. Надёжную. Найдите мне всё, что есть, об Ордынцеве. Мне докладывали о нём.. странные вещи.

— Какого рода? — осторожно уточнил следователь.

Юрий Владимирович поморщился:

— Это неважно. Докладывайте лично мне. Если возникнут проблемы — любые, сообщайте в мою приёмную с кодовым словом «Хронос». Понятно?

— Так точно.

— Свободны, — бросил он, уже склоняясь над бумагами.

Родионов и Суламов вышли, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую створку двери. В приёмной молодой адъютант деловито перебирал документы, делая вид, что не замечает их. Офицеры молча покинули помещение приёмной, прошли по длинному коридору до лестницы, и только на площадке между этажами полковник позволил себе глубокий вздох.