Возвращение Гетер

Глава 23. Смена приоритетов

Звонок в дверь прозвучал неожиданно резко в тишине запущенной квартиры. Сергей Витальевич вздрогнул, оторвавшись от пожелтевших страниц журнала «Новый мир» трёхлетней давности. В последние недели к нему никто не приходил — коллеги избегали встреч после странного срыва на кафедре, а редкие друзья отдалились ещё раньше. Медленно поднявшись с потёртого кресла, он накинул домашний халат поверх несвежей рубашки и, шаркая стоптанными тапочками по паркету, направился в прихожую.

На тесной лестничной площадке стояла Кристина Попова. Элегантное пальто цвета спелой вишни выделялось ярким пятном на фоне унылой серости типового подъезда. Тонкие пальцы в замшевых перчатках сжимали кожаную сумочку — маленькую, но дорогую, явно импортную. Причёска, макияж, осанка — всё выдавало женщину, привыкшую к вниманию и власти. Сергей застыл в проёме, ощущая себя особенно неряшливым и постаревшим рядом с ней.

— Здравствуй, Серёжа, — произнесла она и, не дожидаясь приглашения, шагнула через порог с уверенностью человека, знающего, где стоит вешалка. Духи «Фиджи», которые Сергей вдыхал на её шее два дня назад, смешались с запахом сигарет, въевшимся в коврик у входа.

— Ты сегодня рано, — пробормотал хозяин, машинально забирая у гостьи пальто движением, отработанным за десятки встреч. — Я думал, ты будешь ближе к вечеру..

— Соскучилась, — Кристина улыбнулась, поправляя причёску перед знакомым зеркалом в прихожей, где уже лежала её расчёска. — К тому же у тебя закончился коньяк. Я принесла новый, — она похлопала по сумке.

Гостья прошла в гостиную, не оглядываясь — каждый угол этого жилища был ей знаком. Её туфли стояли под диваном, чашка — на кухонной полке, шпильки — в ящике прикроватной тумбочки. Усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, Кристина позволила юбке скользнуть вверх, обнажив колено в тонком капроновом чулке, который Сергей помогал ей надевать утром.

— Не хочешь продолжить с того места, на котором мы остановились? — подмигнула она, расстёгивая верхнюю пуговицу блузки.

Сергей хотел ответить, но дверь соседней комнаты отворилась. На пороге появился молодой человек лет двадцати. Он впервые увидел Кристину в том самом кресле, где она сидела почти каждый вечер последние месяцы. Юноша замер.

— Вы.. здесь? — негромко спросил Олег, обращаясь к Сергею, но не отводя взора от гостьи.

— Олег, вы знакомы? — растерянно переспросил отчим, переводя недоумённый взгляд с пасынка на женщину.

Кристина медленно поднялась. Внимание её задержалось на чертах юноши: высокий лоб, чёткий контур челюсти, выразительные скулы — молодые, чистые, без следов усталости и внутренней надломленности.

— Мы виделись на похоронах Анны, — размеренно произнесла она, задерживая каждое слово.

Олег не изменился в лице, но в глазах мелькнуло любопытство. Едва заметный кивок — и всё.

— Вы стояли в третьем ряду, — ровным тоном уточнил он. — В бежевом пальто, с букетом белых лилий. Мама, насколько мне помнится, терпеть лилии не могла.

— Олег, — осторожно вмешался Сергей, — Кристина была близкой подругой твоей мамы.

— Я не припомню таких подруг, — отозвался юноша, скрестив руки на груди.

В комнате повисло напряжённое молчание. Попова не растерялась — во взгляде мелькнуло тихое удовлетворение.

— Я понимаю, — мягко проговорила она, опускаясь обратно в кресло. — Юношеский максимализм — вполне нормальная реакция. Потеря матери — тяжёлое испытание.

— Нет нужды меня жалеть, — вежливо отрезал Олег.

Сергей заёрзал на месте.

— Может, выпьем чаю? — предложил он с надеждой на смену темы. — У меня был отличный индийский.

— Благодарю, но я вынужден идти, — коротко отозвался Олег. — У меня занятия.

Скрывшись в спальне, через несколько минут он появился в куртке, с рюкзаком через плечо.

— Я вернусь поздно, — сообщил пасынок Сергею и, не взглянув на Кристину, зашагал к выходу.

— Олег, — позвала Попова, когда ладонь юноши уже коснулась ручки входной двери. — Если вы захотите узнать о матери больше.. Я знаю то, чего не знает никто из семьи.

Олег остановился, но не обернулся.

— Благодарю, — ответил он, не сводя глаз с замочной скважины, — но прошу вас оставить мою мать в покое.

— Анна была глубже, сложнее, — тихо проговорила Кристина, поднимаясь с сиденья. — У неё была ещё одна жизнь, о которой вы даже не подозреваете.

Олег наконец повернулся. Выражение лица оставалось невозмутимым, но в глубине зрачков мелькнул интерес, который он постарался скрыть.

Кристина неторопливо подошла к сумке, достала блокнот и ручку. Написала несколько строк крупным почерком, вырвала листок и уронила на пол.

— Ой! — театрально воскликнула она, не спеша поднимать бумагу. — Если захотите поговорить без свидетелей, вот адрес. Я бываю там по вторникам и четвергам, по вечерам.

Олег замешкался, но через несколько секунд наклонился, чтобы подобрать листок. Кончики пальцев слегка дрогнули, когда он сунул бумагу в карман куртки, не посмотрев на надпись.

— До свидания, Сергей Витальевич, — обратился юноша к отчиму. — И вам, Кристина.

— Можно на «ты», — с полуулыбкой откликнулась она. — Для друзей вашей матери вы сами можете быть просто Олегом.

Кивнув в ответ, он чуть приподнял уголок губ в едва заметном намёке на расположение и вышел, мягко притворив за собой створку двери.

Сергей тяжело опустился на диван, потирая виски.

— Зачем ты это делаешь, Кристина? — спросил он. — Зачем трогаешь мальчишку? Ему и так нелегко.

— А тебе легко? — Попова присела рядом с ним, положив ладонь на колено.

Олег шёл по Ленинскому проспекту, засунув кулаки глубоко в карманы потёртой куртки. Февральский воздух обжигал щёки, заставляя щуриться от колючего ветра. Четвёртый день он не мог забыть разговор с Кристиной. Образ этой женщины возникал в его памяти в самые неожиданные моменты — в очереди в столовой, на лекции, перед сном. Её слова о матери, о другой стороне её жизни, оставшейся для него загадкой, не отпускали.

Мокрый снег падал крупными хлопьями, оседая на шапках прохожих и быстро превращаясь в грязное месиво под ногами. Возле книжного магазина «Прогресс» толпились люди — завезли новый роман Трифонова. Олег остановился у витрины, разглядывая выставленные издания, когда ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, увидел Кристину, выходящую из дверей магазина с небольшим свёртком. На ней было тёмное пальто с меховым воротником, туфли на высоком каблуке, что выглядело необычно среди общепринятых зимних сапог. Снежинки белели на тёмных волосах.