Страница 101 из 148
— Я тоже пытался объяснить всё рационально. Но потом прочитал блокнот Терняева. Подробные записи об этих.. существах: повадки, способы питания, методы защиты и уничтожения, — он помедлил, затем добавил тише: — Один из способов — менструальная кровь суккуба как единственное оружие против инкуба.
Шанина слегка отстранилась, поражённо глядя на него.
— Это звучит как средневековое суеверие, Степан Дмитриевич. Если мы начнём верить в подобное, чем мы будем лучше тёмных крестьян, которые верят в домового за печкой?
Родионов устало потё переносицу.
— Когда отбрасываешь невозможное, то, что остаётся, и есть истина — вне зависимости от того, насколько она невероятна, — сказал он задумчиво и, поймав удивлённый взгляд Марины, добавил: — Артур Конан Дойл, «Знак четырёх». И в этом есть рациональное зерно.
Девушка посмотрела на него пристально, изучающе — серьёзен ли? Убедившись, что вполне серьёзен, покачала головой:
— Я не могу принять это. По крайней мере, пока не увижу своими глазами что-то, чего наука объяснить не в состоянии. Но независимо от природы этих существ — людей или.. кого-то ещё, организация реальна, и угроза для десятков невинных девушек, включая Елену, — тоже. На этом мы и должны сосредоточиться.
Родионов согласно наклонил голову.
— Действуем по плану. Завтра ты встречаешься с Кристиной, изучаешь структуру мужского салона, собираешь информацию о клиентках, особенно о жёнах членов ЦК, которые могут быть связаны с Ордынцевым. Но главное — выясни, где и когда будет проходить общее собрание руководителей. Нам нужно взять их всех одновременно, иначе операция провалится.
Марина поднялась, одёрнула жакет.
— Разрешите идти, Степан Дмитриевич? Мне нужно вернуться к Арине до полуночи, иначе заподозрят неладное.
— Иди, — коротко бросил Родионов. — Связь через условный телефон. Если что-то срочное — экстренный канал. В случае непосредственной угрозы немедленно выходи из игры, не дожидаясь завершения операции.
Она позволила себе лёгкую улыбку:
— Беспокоитесь обо мне, товарищ капитан?
— Как о ценном агенте, — ответил он сухо, но во взгляде мелькнуло то, что выходило за рамки служебного беспокойства.
Марина накинула пальто, надела шапку, бросила мимолётный взгляд в маленькое зеркало у выхода.
— Что вы думаете о словах Литариной насчёт баланса энергий? — обернулась неожиданно. — Может быть, в этом что-то есть? Не в мистическом смысле, а.. в понимании того, что мир устроен из противоположностей?
Родионов какое-то время молча разглядывал её.
— Я думаю, что когда две противоположности сталкиваются, случается либо война, либо любовь, — проговорил наконец. — Будь осторожна, Марина Петровна.
Она кивнула, не совсем понимая скрытый смысл его слов, но чувствуя их важность. Повернула ключ в замке, вышла, тихо захлопнув дверь за собой.
Капитан остался один. Вернулся к столу, машинально перебирая бумаги. Взор упал на то, что ещё не успел просмотреть, — служебная записка из архива с грифом «совершенно секретно». Заголовок гласил: «О закономерности смертей врачей Четвёртого управления в периоды активности лиц, проходящих по делу "Гетера"».
Он придвинул лампу ближе и начал читать. За окном падал снег, покрывая ночную Москву и скрывая следы тех, кто двигался в темноте по своим тайным делам.