Страница 40 из 117
Последние два дня были переполнены впечатлениями и новой информацией. В последний раз моя жизнь была такой насыщенной только в мечтах, которым я предавался на борту Гелланского корабля во время Великой Каталогизации. По пути к музыкальной комнате я проверил спасательную капсулу на первом этаже. Дондрид упоминал ее, и мне стало любопытно, почему ее не было на плане жилища. Если верить схеме, тут находилась просто жилая комната. В реальности же тут находилась просто жилая комната, у которой оказалась очень тяжелая и толстая дверь. Что ж, если Ану нравится маскировать спасательные капсулы под спальни, без проблем. Я был слишком усталым, чтобы придавать этому значение. Так что я быстро добрался до музыкальной комнаты, поставил Delirium, про который упоминал Сэнто ГИГА и благополучно уснул на морф-платформе.
Но как следует поспать не получилось. Я ворочался и довольствовался обрывками снов, а рано утром меня разбудил звук шлюза, наполняющегося воздухом. Я вскочил от неожиданности и сперва даже не понял, где я. От моего движения включилась мягкая подсветка вдоль стен, а затем дверь в шлюз открылась, и я услышал голоса:
– Я предупреждал его, что зайду после выступления, – это был Элвис. – Он наверняка здесь, зная его любовь к музыке.
– Элвис, кват бы тебя побрал, ты меня напугал, – я еще не до конца проснулся. – Прости, я совсем забыл… У меня все с собой. – я нащупал валиум в кармане с шопайстером.
Элвис вошел в комнату и сразу пошел к стенду с записями. Он двигался так, словно уже бывал в этой комнате. Следом за ним вошел Нэский, скользнул по мне глазами и взмахнув рукой: «Привет, Ксандар!», подошел к землянину, который уже вовсю рылся в записях. Я достал валиум из кармана и стоял, держа его в руке, посередине комнаты. Элвис и Нэский повернулись ко мне спиной. Мне было неловко несмотря на то, что я был у себя дома. В тот момент, когда я решил спросить, что происходит, Элвис развернулся ко мне, держа в руках неказистый конверт с виниловой пластинкой, на обложке которой была черно-белая фотография молодого человека с гитарой, а розовые и зеленые буквы напоминали зрителям имя этого человека – Элвис Пресли. Та самая пластинка.
– Вот, держи, – произнес Элвис и протянул запись Нэскому. – Первый тираж моего первого альбома, тысяча девятьсот пятьдесят шестой год, Земля, Млечный Путь.
– Благодарю, – Нэский принял пластинку и поклонился Элвису. – Теперь мне нужно идти.
Посол вату развернулся на пятках и вернулся в шлюз, дверь за ним закрылась, зашипела смена атмосферы. Я стоял с валиумом в руках и открытым клювом. Пластинка, за которой я так давно охотился, ради которой добывал оригинальный земной валиум, ради которой я пережил нападения азария, только что вышла из комнаты в руках посла цивилизации эмпатов, для которых музыка – смертельный яд.
– Это… – я подыскивал подходящие для ситуации звуки, – Это сейчас…
Элвис подошел, забрал валиум из моей руки, хлопнул меня по плечу и встал около окна, выходившего в сторону пляжа.
– Это моя пластинка, которую я обещал Нэскому уже давным-давно, – буднично и даже с улыбкой сказал король рок-н-ролла, – А ты что думал?
Я преодолел временный паралич, подошел к Элвису и заглянул ему в лицо.
– Это моя пластинка! Ты обещал ее мне в обмен на валиум! Ты представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы получить настоящий земной валиум? Это не молекулярная копия, Элвис, это настоящий, кват тебя побери, земной валиум. Земнее некуда!
– Погоди, так ты думаешь, что я… – Элвис начал говорить, но в следующий миг весь корабль тряхнуло так сильно, что мы повалились на пол. Баночка с валиумом покатилась по полу, и я тут же ее подхватил. Мы вскочили на ноги.
– Что это такое? – прошептал Элвис, глядя мне за спину. Я повернулся и посмотрел на море за окном. С пейзажем что-то было не так. Мне пришлось пару мгновений подумать, а потом я понял: всё море взлетело вверх гигантским столбом.