Страница 21 из 117
Ыга встал и принялся выполнять те же действия в обратном порядке. Отключить реле, разобрать его, разместить детали в тех устройствах, откуда они были позаимствованы. На мгновение мын замер, а затем удалил утилиту и всю скачанную для передачи информацию с компьютера Диаша. Затем он выключил ноутбук, спутниковую связь, закрыл сейф, вернул на место панель на стене и вышел из кабинета. Каскад молчал. Ыгу это тревожило, но скорее всего дело было в компонентах устройства. Если бы у него было больше времени, он мог бы разобраться и закончить процедуру, но нужно было возвращаться в мастерскую. Он закрыл за собой дверь кабинета и двинулся было по лестнице, как вдруг перед ним возник Гомеш. Пес стоял на несколько ступеней ниже и внимательно рассматривал Матильду, не двигаясь, уставившись ей прямо глаза и возбужденно виляя хвостом. Он видел перед собой знакомого любимого человека, но с ним было что-то не так. Запах – тот же, вид – тот же. Ощущение – иное. Гомеш глухо зарычал. Ыга почувствовал, как тело покрывается холодным потом, и сообразил, что это его реакция на выброс адреналина – связь с телом при перехвате сознания формировалась по-настоящему глубокая. Удерживать контроль стало сложнее, но Ыга понимал, что отключаться нельзя. Если девушка придет в себя сейчас, у нее возникнет очень много вопросов. Но что, если Каскад так и останется недоступен? Ыга стоял на лестнице и лихорадочно обдумывал ситуацию. Гомеш тем временем сделал шаг вперед, наклонив голову ниже и обнажив клыки, которые так здорово смотрелись в его «улыбке», а сейчас внушали ужас. Разумеется, Ыга видел созданий пострашнее, гораздо страшнее. Рядом с бальжумицем, например, или моравским пенчекряком Гомеш выглядел милой плюшевой игрушкой, которую хочется обнять и затискать, но в контексте ситуации стаффордширский терьер, почувствовавший, что перед ним не человек, представлял реальную опасность. К тому же пес заметил нерешительность противника и подошел ближе. Ыга мог вернуться в кабинет и обдумать план действий там, но времени оставалось совсем чуть-чуть. Паника, несвойственная мынам, проявлялась в человеческом теле на уровне физиологии. Нужно было бежать, спасаться, прятаться. И этот страх подсказал Ыге решение. Управляя телом Матильды, он пользовался ее физиологией, навыками, воспоминаниями – всем, что составляло ее сущность. Но помимо нее у него были и другие «сосуды для погружений», как он их называл. Ыга хорошо знал их сознания, психику и, самое главное – навыки. Находясь в теле музыкантки, он мог играть музыку. Находясь в теле пловца – превосходно плавал. Находясь в теле заядлого рыбака, точно знал, какую приманку использовать и как подсекать ту или иную рыбу. И теперь, понимая, что единственный путь отступления в нужном направлении лежит за перилами лестницы, Ыга решился на нетривиальный ход. Он вспомнил навыки гимнаста, в котором провел всё прошлое земное лето, и позволил воспоминаниям повлиять на физиологию Матильды. Девичье тело отозвалось легкой дрожью, ноги напряглись, плечи потянулись вверх. Ыга не стал ждать и проверять, насколько хорошо слушается его тело с новой «прошивкой». Он оттолкнулся обеими ногами, оперся левой рукой о перила лестницы и махнул вниз с высоты больше пяти метров. Гомеш был сбит с толку уже тем, что знакомый человек вдруг перестал быть собой. Матильда, которая уже была не Матильда, снова изменилась, и у Гомеша осталось два варианта: атаковать это существо, излучающее совершенно непонятную, чужую ауру, либо бежать. Пес выбрал первое. Он напружинился и бросился вперед, готовясь оттолкнуться задними ногами, прыгнуть и вцепиться зубами в горло чужаку, но за мгновение до того, как Гомеш прыгнул, Матильда тоже прыгнула. Ее ноги, обутые в легкие домашние тапочки, промелькнули над головой пса и задели его уши, когда он уже привстал. В следующий миг с первого этажа послышался удар о пол и быстрые шаги. Хлопнула дверь, ведущая в мастерскую. Гомеш опешил на мгновение и огляделся по сторонам. Надо было что-то делать. Чужак отступил, убежал, а значит – испугался. Догнать и убить!
Пес бросился вниз по лестнице, в самом конце спуска запутался в собственных лапах и ветеринарном конусе, приземлился мордой на пол первого этажа. Боль кольнула его в челюсть, но Гомеш ее почти не заметил. Он бросился к мастерской, пробуксовывая лапами по скользкому полу. Догнать чужака, убить! Дверь закрылась, но пёс, проживший в этом доме уже много лет, знал, как открыть ее, цепляя лапой за самый угол.
Ыга приземлился на гладкий пол и удовлетворенно заметил, что эта часть плана прошла гладко. Ловкость и скорость превратили падение с пяти метров в мягкий прыжок и аккуратное приземление. Повинуясь привычке чужого навыка, Ыга вытянулся вверх и расставил руки в стороны, но в следующий миг одернул себя и бросился к мастерской. Распахнул дверь, слетел вниз по лестнице и в два прыжка преодолел расстояние до гончарного круга. Ыга сосредоточился и постарался успокоиться. Нужно было привести дыхание Матильды в норму и успокоить ее колотящееся сердце. На это ушло еще какое-то время, и в тот момент, когда со стороны двери послышался странный скребущий звук, старый мын брызнул водой на заготовку, положил на нее руки, нажал на педаль гончарного круга и…
Матильда почувствовала, как мокрая глина скользит по подушечке большого пальца. Слегка надавила. Палец пошел глубже, проделывая в будущей кружке отверстие нужной глубины. Затем осторожно надавила на внешнюю стенку указательным пальцем, и стала вытягивать ее вверх, медленно и плавно, не торопясь. Но окончательно сосредоточиться на процессе она не могла, ей мешало странное ощущение в правой стопе, словно она сильно топнула по полу и ушибла подошву. Девушка приподняла ногу и потрясла ей в воздухе, ощущение стало слабее, но не ушло. Матильда пожала плечами, подумала, что просто отсидела ногу – табуретка у гончарного круга была не самая удобная, ее давно пора было заменить, – и вернулась к работе, как вдруг со стороны лестницы послышался какой-то шум, и в мастерскую по ступенькам скатился Гомеш, пытаясь одновременно лаять. Ветеринарный конус перекрутился на его шее и съехал немного на глаза, отчего псу приходилось слегка задирать голову, чтобы смотреть вперед. Гомеш выбежал на середину комнаты и уставился на Матильду, которая испуганно обернулась, но увидев собаку рассмеялась.