Страница 113 из 117
За размышлениями о ландах я не заметил, как ремни, удерживающие меня на платформе, расстегнулись, и я сполз на пол. Я не успел сосредоточиться на управлении новым телом, поэтому просто упал на заботливо подставленные ноги кинков-охранников. Они подхватили меня и куда-то понесли. Я видел только потолок станции Гуринея, который затем сменился потолком переходного шлюза, а затем – станции Ыги. Охранники отпустили меня, перекинув через мое плечо сумку, и уплыли обратно в шлюз, оставив нас с мыном вдвоем. Точнее, втроем. Где-то на станции была его утонувшая жена, с которой мне еще только предстояло познакомиться.
– Нам надо подготовиться, – произнес Ыга, проплывая мимо меня. На станции Гуринея была искусственная гравитация, а у Ыги такой роскоши не наблюдалось: мы болтались в невесомости. – Давай за мной.
Я принялся барахтаться на месте, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но тщетно – я оказался в мертвой зоне. Ыга заметил это и потянул меня за ногу за собой. Я хотел взяться за его руку когтями, чтобы не отстать, но вдруг вспомнил, что когтей у меня больше нет. Вместо них у меня были человеческие ступни, причем спрятанные в какие-то удивительные белые ботинки с острыми носами. Я был одет в земную одежду, но оценить, насколько стильным был мой образ, я не мог: я ничего – совершенно ничего – не знал про земную моду. На мне были черные брюки, какая-то куртка или пиджак странного оттенка, напоминавшего цвет моей собственной кожи, и белая майка. Я был одет, это главное. Насколько мне было известно, нагота в общественных местах не приветствуется на Земле.
Ыга затянул меня в отсек, где находился большой саркофаг, напомнивший мне аквариум Сэнто ГИГА. Внутри саркофага лежал кто-то, окутанный трубками системы жизнеобеспечения.
– Лын, это Ксандар. Ксандар, это Лын, – сказал Ыга, не глядя ни на меня, ни на свою ыри. – Ксандар поможет мне заработать денег, чтобы мы смогли снова тебя заправить.
– Что случилось с Лын? – спросил я, когда наконец смог перевернуться и подплыл к саркофагу, наполненному синеватым питательным раствором. Мой голос прозвучал неожиданно для меня самого. Мой новый речевой аппарат оказался гораздо более неуклюжим, чем я ожидал. – Как земляне умудряются этим ртом петь?! Ужас…
– Она утонула, – ответил Ыга, проигнорировав мои страдания, – в земной женщине, – добавил он.
– Ого! – воскликнул я, преодолевая сопротивление неудобного рта и странно вьющегося в нем языка, – А почему она до сих пор жива? Я думал, что утонувшие мыны быстро погибают.
Ыга достал из небольшого хранилища контейнер вроде того, из которого он что-то пил на станции Гуринея, сделал глоток и рассказал мне всё. Про то, как они с Лын познакомились с Хоог Дайей, про их путешествия на Землю, про то, как они нашли радиостанцию Сэнто ГИГА и рассказали про нее кайеку, про то, как Лын утонула в Линде и как он – Ыга – пытается ее вернуть, и так далее до того самого момента, как мы встретились на Сворайл Унгиоран.
– Я тебе это все рассказываю, потому что мы должны доверять друг другу, если хотим сделать то, что задумали, – сказал Ыга, когда закончил свою историю. – Я буду находиться здесь, а ты – на Земле. Но я всегда буду с тобой или рядом. И я хочу, чтобы ты знал, насколько это для меня важно. Дело не в деньгах…
– Дело в любви, – закончил я за него фразу, и он согласно кивнул.
– Даже если мы сделаем то, что просит Гуриней, я не верю, что он после этого нас отпустит, – Ыга смотрел на Лын. Выглядело так, словно он разговаривает с ней, а не со мной. – Но выбора нет. По крайней мере его нет у меня.
– Ты и правда можешь перехватывать сознание? – спросил я, стараясь говорить так, чтобы этот вопрос звучал максимально невинно.
– Да, правда, – спокойно ответил Ыга, – Но я не понимаю, как Гуриней узнал об этом и о том, что Лын утонула… Разве что, Дионео рассказал, но я проверял его воспоминания. Да уж, влипли мы с тобой. Лучше б я в пенчекрячий помет упал…
– Мы что-нибудь придумаем, – мне хотелось как-то обнадежить старого мына. Отправляться на Землю с отчаявшимся напарником мне не очень хотелось. Было бы здорово, если бы ему хотя бы было всего лишь грустно, а в идеале просто немного не по себе. – Может быть, Псай…
Тут я осекся, потому что вдруг осознал, что Гуриней может нас слышать. Вряд ли он отпустил бы нас на станцию Ыги совершенно свободно.
– Не волнуйся, – Ыга явно прочитал мои мысли, – Гуриней нас не слышит. На станции я экранирую Каскад. Но сбежать мы все равно не сможем.
Словно в ответ на его слова, в соседнем отсеке ожило радио и закудахтало голосом раздраженного кинка:
– Время идет, мои дорогие! Пора начинать, если не хотите попасть на шоу «Инопланетное вторжение в недоразвитый мир». Короче говоря, пошевеливайтесь. Поболтаете на месте!
Радио замолчало, а Ыга покачал головой.
– Он прав, кват бы его побрал. У нас и правда не очень много времени. Не пара дней, конечно, но и не месяц.
– Ого, ты даже знаешь, что такое месяц? – удивился я. Не часто встретишь кого-то, кто пользуется земными категориями.
– Считай, что я прожил на Земле пару десятков местных лет. Может больше. Кстати, о земных категориях. Нам нужно будет сделать для тебя языковой слепок. У меня есть заряженный кыз, надо будет найти местного. Желательно англоговорящего. Английский очень распространен. Еще подойдет китайский.
– Погоди, – я вдруг вспомнил кое-то очень важное и полез в сумку. Там я нашел темный контейнер Восу-Рая. – Надо протестировать вот это.
Я объяснил Ыге назначение устройства, доставшегося мне практически по наследству.
– И ты знаешь, как оно работает? – старый мын не был впечатлен моим рассказом, поэтому достал из хранилища старинный кыз – устройство для снятия мнемослепка с любой психики.
– Это балеогорогская технология, а они обычно идиотоустойчивы, – с надеждой сказал я, но мой плотный земной акцент превратил фразу в такую кашу звуков, что Ыга рассмеялся.
– Очень надеюсь, что она работает, а то с твоим акцентом далеко не уедешь.
Я покрутил психопереводчик в руках и, как и предполагал, нашел на нем лишь одну небольшую выпуклость, которую и вдавил в корпус.
– Скажи что-нибудь на ынгабыне, – сказал я на общегалактическом.
Ыга удивленно глянул на меня.
– Похоже, работает, – усмехнулся он, – Странно слышать ынгабын от землянина.