Страница 109 из 117
The Dø
Dust It Off
– Не бойся! – мягкий, но незнакомый женский голос прозвучал как будто со всех сторон. – Я тебя не обижу. Можешь открыть глаза, свет тебя больше не ослепит.
Девочка медленно отняла руки от лица и открыла сначала один глаз, а потом второй.
– А я и не боюсь, – сказала она, а затем спросила пустоту: – Где ты?
– Я здесь, – раздался голос позади.
Тата оказалась девочкой подростком со смуглой кожей, темными волосами и удивительно большими карими глазами. На ней были синие джинсы с низкой талией и белая рубашка с коротким рукавом. Ноги были босыми. Девочка удивленно приподняла бровь, глядя на Тату, и спросила:
– Как тебя зовут?
– Тата.
– А меня…
– Я знаю, как тебя зовут, – перебила ее Тата. – Твое имя, точнее, фамилию, очень сложно выговорить.
– Гвюдмюндсдоуттир, – протараторила девочка, – ничего сложного. Можешь звать меня Бапси.
– Хорошо, – кивнула Тата, которой этой прозвище было известно.
Девочка оглянулась вокруг и, наконец, задала вопрос, который Тата ждала.
– Это сон?
– Да, – соврала Тата.
Когда она только научилась общаться с людьми, чей музыкальный дар был особенно сильным, Тата пыталась объяснять им, кто она, что с ней произошло и зачем она к ним пришла. Но после нескольких провальных попыток, после которых потенциальные гении впадали в ступор, испытывали шок, панические атаки, пытались убежать, спрятаться или даже в исступлении навредить себе, она пришла к заключению, что ее гостям будет спокойнее думать, что они спят.
– Ты спишь, и я тебе снюсь, но это необычный сон.
– Почему? – Бапси принялась ходить по светлому пространству, в котором ничего кроме света не было. Она обошла вокруг Таты и осмотрела ее со всех сторон. – Потому что он не похож на сон, да?
– Да, – Тата улыбнулась, девочка была сообразительной. – Из этого сна ты можешь кое-что забрать.
– Ты хорошо говоришь по-исландски. Откуда ты? – спросила Бапси, остановившись перед Татой и глядя ей в глаза с любопытной улыбкой.
– Открою тебе тайну, – ответила Тата не открывая рта, – Я не говорю по-исландски. Я говорю на языке твоих мыслей. – При этом она показала пальцем на свои неподвижные губы.
Глаза девочки широко раскрылись от удивления и она звонко рассмеялась. Смех ее серебряными крошками рассыпался по светлому пространству.
– Здорово! А меня научишь?
– Да! Я научу тебя говорить через мысли любого человека. Если хочешь, конечно. Но ты ведь уже начала этому учиться.
– Серьезно? Когда?
– Ты ходишь в музыкальную школу, – Тата подмигнула Бапси. – А музыка – это универсальный язык, который понятен любому человеку.
– Мне очень нравится музыка, и я люблю петь. А ты?
– Музыка – это моя жизнь, – ответила Тата с легкой улыбкой. – Когда-то давно она спасла мне жизнь, а потом… давай я тебе покажу.
Свет вокруг них начал сгущаться, становясь плотнее. Бапси казалось, что его можно потрогать, и она протянула руку в сторону, когда вдруг все белое сияние вокруг сжалось в одну маленькую точку, повисшую на уровне ее лица. Девочка почувствовала исходящий от точки жар, и в следующий миг ее и Тату затянуло в эту крохотную светящуюся сферу.
Теперь они стояли в огромном зале, стены которого были сделаны из переливающегося всеми цветами радуги стекла.
– Ух ты! – выдохнула Бапси.
Тата хотела рассказать, что это за место, но ее гостья уже принялась изучать окружающее пространство. Она подошла к стене, провела по ней рукой и звонко рассмеялась, когда вслед за ее движением по поверхности заскользили цветные блики и раздался тихий звон, похожий на звук ломающихся льдинок. Девочка надавила на стену ладонями и к ее удивлению в разноцветном стекле открылся круглый проход, в который она едва не упала, но в итоге просто присела на корточки, уперевшись в пол руками. В следующий миг она уже по-лягушачьи впрыгнула в следующую комнату, и Тате пришлось поспешить за ней.
– Погоди, Бапси! Давай я…
Эта комната была пронизана лучами разного цвета и размера, исходящими прямиком из стен. Бапси подошла к одному из лучей и преградила ему путь своим лицом.
– Это что, музыка? – спросила она с широко распахнутыми глазами поворачиваясь к Тате. – Это всё – музыка?
– Да, это музыка, которую я…
– Я такую никогда не слышала! Откуда она идет?
– Она ниоткуда не идет. Ты слышишь ее сразу внутри. И ты не могла ее слышать, она звучала задолго до того, как ты родилась. Её больше нет в мире.
– Как это, ее нет?
– Эта музыка была много тысяч лет назад. А теперь ее забыли. Но вместо нее есть другая.
Маленькая исландская девочка перебегала от одного луча к другому, слушая музыку прошлых тысячелетий, замирая у каждой композиции хотя бы на минуту. Тата ей не мешала и просто неторопливо шла через самую старую часть своих владений вслед за гостьей, которая совершенно потеряла счет времени. Старые мелодии давно прошедших эпох пробуждали у Таты внутри знакомые ощущения, образы, запахи: все то, что происходило когда-то очень-очень давно, словно в другой жизни. Или даже нескольких жизнях.
– Это всё ты придумала? – Бапси вдруг оказалась прямо перед Татой и с восхищением ловила ее взгляд. – Это всё твоя музыка?
– Нет, не совсем, – рассмеялась Тата, – это все-таки сделали люди. Я только подсказывала.
– Как это, подсказывала?
– Я умею говорить с мыслями людей, вот как с тобой сейчас. Только не во сне. И тогда я показываю им, какой может быть музыка. Они слышат мои подсказки и создают то, что в итоге ты слышала в этой комнате. И таких комнат у меня очень много. Ты можешь посмотреть их все.
– Это самый лучший сон, который я когда-либо видела! – девочка бросилась бежать через световые лучи, покрывая себя обрывками песен и мелодий. – Я самая счастливая спящая девочка в мире!
Бапси провела в гостях у Таты несколько дней, во время которых послушала тысячи песен, а Тата рассказала ей множество историй о том, как она встречалась с талантливыми музыкантами и показывала им, на что еще способна музыка. В отличие от других детей, эта исландская девочка впитывала музыку всем своим существом.