Страница 102 из 117
Я мысленно застонал, потому что понимал, что происходит. Кинковская традиция коррупции уходит корнями в глубокое мое безразличие к ее происхождению, но знать, как она работает, должен каждый уважающий себя предприимчивый обитатель Конгломерата Айх-Варап. Кинк, которого просят о незаконной или не совсем законной помощи, говорит, что не может помочь. Далее нужно произнести специальную кодовую фразу:
– Позволь мне помочь тебе смочь мне помочь.
Кинк удовлетворенно кивнул и указал на автономника, который продолжал висеть на уровне моей головы, окутанный перламутровым полем.
– Рад познакомиться, Ксандар! – кинк внезапно произнес мое имя без ошибок, – Я – Гуриней. Выпьешь что-нибудь?
– Эйнунтац, ажанда – сказал я в сторону автономника, и тот улетел, сменив цвет поля на бирюзовую насмешку.
– Ыга, а ты? – когда Гуриней обратился к мыну по имени, во мне на мгновение вспыхнуло какое-то болезненное воспоминание.
– У меня с собой, – Ыга постучал пальцем по продолговатому контейнеру, из которого торчала трубочка. – С собой! – повторил он и сделал глоток.
И тут я вспомнил. Перед смертью Сэнто ГИГА просил меня отправиться на Землю, а для этого нужно найти мына по имени Ыга. И вот я его нашел. Но это только полбеды.
– Чем бы ты мог мне помочь, Ксандар, как считаешь? – спросил Гуриней, когда автономник вернулся с моим напитком. – И для чего тебе земное тело?
– Я должен отправиться на Землю, – чистосердечно признался я. – Я слышал про блокировку Каскада и знаю, что Звездное Вече отправило туда флот. Это мой единственный шанс побывать на Земле до того, как ее оккупируют.
– И зачем же ты хочешь побывать на Земле? – спросил Гуриней, подойдя совсем близко ко мне. – Уж не из-за музыки ли?
Я не знал, стоит ли говорить Гуринею об истинной цели своего путешествия, но предполагал, что Псай и остальные не скажут мне «ажанда», если я буду болтать об этой истории на каждом углу, как городской сумасшедший. Поэтому я принялся тянуть милкшейк через трубочку и параллельно полез в свой полупустой ящик с находчивостью и смекалкой в поисках какой-нибудь подходящей лжи. И она там нашлась!
– Только обещай, что не будешь смеяться, – сказал я, гордо приподняв клюв.
– Клянусь своим отцом! – Гуриней явно пытался не рассмеяться, но я слишком нервничал, чтобы придавать этому значение.
– Я хочу увидеть настоящую земную собаку! – выпалил я и с вызовом посмотрел на кинка. Стоявший чуть в стороне мын вытаращился на меня, словно на мне не было перьев, и сделал большой глоток из своего таинственного сосуда.
– Ты только погляди! – завопил Чинк-Апу из транслятора, – Это же идеальная комбинация! Неужели у Сборной Внешнего Кольца все было просчитано? Или это простое везение? Кажется, я знаю, кто будет победителем в этом матче!
– Не торопи события, – Диддодод постарался охладить пыл своего коллеги, – одна удачная комбинация еще не залог успеха. Неизвестно, чем ответит сборная Научных Институтов тринадцати двойных миров, не зря же они дошли до финала! Пока они потеряли только один контейнер с оборудованием. Посмотрим, что будет дальше.
– Да, будущее покажет. А тем, кто больше интересуется настоящим и хочет знать, чем заняты его склаи и ваджи, стоит обратиться в агентство Каскадной разведки «Сорита и Зомго». Все виды слежки, исследований и разработки подозреваемых. «Сорита и Зомго» – ваши глаза, уши, нос, щупальца и еще двенадцать органов чувств в Каскаде.
Гуриней переводил взгляд с Ыги на меня и обратно, явно продумывая какой-то план. На лице мына при этом появилось довольно тревожное выражение, так что мне тоже стало не по себе. Кажется, я сморозил какую-то глупость, и теперь мне предстояло выяснить, к чему это приведет. Я уже жалел, что выдумал про собак.
– Интересное совпадение, – наконец проговорил Гуриней. – Мы с Ыгой как раз говорили о собаках и о том, что ему нужны, как он выразился, руки. И ты, Ксандар, мог бы ими стать.
Я предпочел промолчать в надежде, что Гуриней все-таки объяснит свой план подробнее. Вместо него заговорил Ыга.
– Если он может попасть на Землю, то мне такой вариант подходит, – сказал старый мын. – Но не в таком виде, – мын кивнул головой на меня и мои сандалии.
– Поэтому мы снабдим его земным телом! – поставил точку Гуриней. – Я не верю в судьбу, но разве это может быть что-то другое? У меня как раз есть еще одно мужское тело. Последнее.
Я понял, что происходит ровно то, что мне нужно, но меня это не обрадовало. Слишком уж легко все получалось. Голоса комментаторов в трансляторе продолжали бормотать что-то рекламное, а Гуриней уже сделал знак и шепнул что-то подлетевшему к нему автономнику. Ыга подошел к кинку, а я стоял в середине комнаты, чувствуя себя неуместным предметом мебели, который забыли забрать из помещения при переезде. А переезд, между тем, действительно начался. Вся комната стала опускаться. Стена с окном-экраном уехала вверх, транслятор – тоже. Осталась только стена с жидким зеркалом, за которым, как я уже знал, скрывалась комната охраны. Остальные стены оказались покрыты стазис-капсулами, в которых находились тела самых разных представителей Конгломерата Айх-Варап и других – менее популярных – мест. Потолок закрылся, как огромная диафрагма.
– Сейчас у меня в наличии больше пятидесяти клонов разных рас, – заметив мой интерес, Гуриней решил провести небольшую экскурсию. Он пошел вдоль стены, показывая на разные капсулы. – Есть даже балеогорог, совсем новое поступление. Клонировать их настолько сложно, что никто за это не берется, нерентабельно. Но мне показалось, что он будет прекрасным дополнением моей коллекции. Так что пришлось раскошелиться.
Я посмотрел на клон балеогорога. Капсула, в которой он находился, была раза в три крупнее, чем соседние. Спящий внутри каменный великан был похож не на живое существо, а на отколовшийся от скалы фрагмент, который всю жизнь мечтал быть настоящим мальчиком.