Страница 62 из 69
Глава девятнадцатая,
в которой следователь Игорь Вячеславович Скрынников устанавливает личность жертвы и добирается до настоящего убийцы.
Рано утром, еще до будильника, позвонил Скрынников.
— Михаил, нужна помощь с документами из нулевых. Пытался вчера разобраться, фото прислали скверные, да и в них, честно говоря, я мало понимаю.
— Давайте я заскочу в офис и привезу копии, – предложил Михаил. – Встретимся на 5-й Советской?
— Я уже здесь, – ответил следователь.
Миша ушел в душ, по дороге разбудил девчонок. Вернувшись, застал жену задумчивой и отстраненной.
— Лен, что опять?
— Ничего, все хорошо, – улыбнулась она. – Яичницу будешь?
Придя в квартиру на 5-й Советской, Михаил нашел следователя на кухне за телефонным разговором. Скрынников поприветствовал его кивком головы и сделал знак подождать.
— Ну смотрите, как я говорил, данные по перелетам в авиакомпаниях хранятся год, но коллеги из МВД нашли архивы того периода, потому что отслеживали рейсы за границу, следили за одним.. неважно, – рассказывал Игорь в трубку. – Двадцать пятого августа был рейс Москва – Берлин, на который зарегистрировались Николай Майер и Константин Майер.
Он помолчал, слушал собеседника.
— Они вылетели в двадцать два тридцать. Вы говорили о двадцать шестом числе, верно я запомнил? Значит, не он.
Он снова замолчал.
— В общем, будьте спокойны, это не ваши знакомые. До свидания.
Он сбросил звонок. Михаил разложил на столе документы бывших владельцев коммуналки.
— На всех бутылках с техническим спиртом отпечатки только Паши, а на одной – Анны.
— Не может быть?! – показательно удивился Михаил. – Им зачем его убивать?
— Может, из-за расселения? Вы же говорили, Иван Вадимович в последнюю ночь порывался уничтожить документы?
— Было такое. Но не убивать же. И про отпечатки сейчас даже ребенок знает. Всем известно, что нужно работать в перчатках, – говорил Михаил, мысленно приказывая себе заткнуться.
— Никак не складывается вечер отравления Ивана Вадимовича. Слишком много людей в квартире.
— Суетились они знатно в тот день. Даже Роман Петрович сбежал. Сказал, что сбежал из-за ссор и шума. И Валентина Афанасьевна участвовала, и Анна, хотя обычно не ввязывается.
— Ясно, – вздохнул Скрынников.
— Давайте посмотрим собственность на двухтысячный, – предложил Михаил. – Что именно смотреть?
— По всем нашим старожилам – кто собственник. Кроме Нателлы. Хотя и ее давайте на всякий случай.
Они быстро прошлись по всем старичкам. Анна единолично владела комнатой, аналогично – Роман Петрович и Иван Вадимыч. Нателла делила собственность с мужем.
— Такое бывает, он умер раньше, но документы не меняли, – пояснил Михаил.
Комнатой Валентины Афанасьевны владел ее муж и другая женщина с такой же фамилией и отчеством, по всей видимости, его сестра.
— Как Валентина Афанасьевна получила комнату в собственность? – спросил Скрынников.
— Вроде от мужа, – сказал Михаил. – Я могу посмотреть, тут есть все копии.
Миша придвинул к себе коробки, отошедшие на задний план после начала расследования. В них нашлась папка с номером помещения и именем. Михаил разложил перед собой листы.
— Мы всегда проверяем, как была приобретена собственность, у текущего владельца.
Он нашел нужные бумаги.
— Так.. в 2006 году ее муж получил долю сестры в наследство.
— Если не ошибаюсь, он сам умер тоже в 2006-м? – спросил Скрынников.
— Да, – подтвердил Миша.
— Вот и нашли мы ее, – сказал Скрынников.
Он встал и пошел по коридору, Михаил несся за ним, пытаясь понять, зачем Валентине Афанасьевне убивать его тещу. Впрочем, все мысли и чувства затмевало облегчение оттого, что убила ее не Лена. Остальное казалось мелочью.
Они наткнулись на Романа Петровича, выходящего из туалета.
Скрынников притормозил возле него.
— Роман Петрович, как вела себя Валентина Афанасьевна в вечер смерти вашего соседа?
Дед опешил от неожиданности, но ответил быстро:
— Ничего такого, просто туалет заняла, зараза, мне к друзьям идти пришлось.
— Цистит у нее был, – прошелестела из-за угла Нателла Валерьевна. – Вот и бегала.
— И часто он у нее? – поинтересовался Скрынников.
— Не было раньше. Простудилась, бывает, – сказала Нателла.
На звуки голосов выглянул Паша.
— Павел, вы закрываете дверь, когда находитесь в квартире? – спросил Скрынников.
— Нет, никогда, – ответил тот.
Скрынников пошел дальше по коридору к комнатам. Похоже, его осенило. Он скрылся за поворотом, и когда Михаил зарулил в прихожую, стоял у двери Валентины Афанасьевны, и в этот момент она открывала им дверь.
— Валентина Афанасьевна, позвольте посмотреть ваши полы, – сказал Скрынников и вошел в комнату, заставив хозяйку отступить.
— Зачем вам мои полы? – спросила старушка.
— Вы знаете зачем, – ответил Скрынников.
Паша и Роман Петрович вошли в комнату, Михаил за ними. Миша внимательно осмотрел пол – потрепанный, но чистый ковролин, у дивана и под обеденным столом – коврики. Что тут искал Скрынников?
А тот не спускал глаз с Валентины Афанасьевны.
— Где? – спросил он. – Все равно найдем, вы же понимаете.
Валентина Афанасьевна села на диван и сложила руки на коленях.
— У окна, – наконец сказала она.
В комнату вплыла Нателла Валерьевна.
— Что ж вы, Нателла Валерьевна, не признались, что нож вашего мужа? – спросил Скрынников.
— Тебе, хуезвону, говорить, что ли? Заметете в ментовку, и ниче вам не докажешь, сукам сраным, – с достоинством ответила Нателла.
— Эх, Нателла Валерьевна, человека убили, пока вы молчали.
Она растерялась и молча смотрела на собравшуюся компанию.
— Подождите, – осенило ее. – Валька, ты, что ли?
— У вас найдется хороший нож? – обратился следователь к хозяйке комнаты.
Валентина Афанасьевна отвернулась к окну.
— Вам зачем? – спросила Нателла Валерьевна.
— Подрезать ковролин, – ответил следователь.
— Есть нож для картона.
— Несите, подойдет.
Нателла ушла и шустро вернулась, с любопытством оглядывая комнату.
— Нателла Валерьевна, Михаил Сергеевич, побудете понятыми, – сказал им Скрынников.