Страница 47 из 69
Через год Лена поняла, что промискуитет ей надоел, и покончила с ним. Сделать это было несложно – ни с кем из подопытных она не встречалась больше двух раз, длительных связей из веселой карусели не образовывалось. «Завязала» за один день – проще, чем бросить курить. Весь следующий год искала настоящую любовь, не находила, прилипла к одному, потом к другому безразличным к ней парням. Один был институтский, со вторым познакомилась на дне рождения подруги. Она липла, требовала, скандалила, но ни один из них не был влюблен в нее, чтобы все это терпеть, – Лена понимала, но не могла остановиться. С несостоявшейся любовью тоже резко, за один день, завязала. Больно, но боль была быстрая и короткая, как выдернуть зуб. Она даже стала подозревать в себе психопатку – настолько безразличен ей был хоровод половых партнеров. Но, размышляла Лена, ведь есть же друзья, которых она любит и которые совершенно точно любят ее, есть институтские приятели, в конце концов, Лена любит животных и подкармливает общажных кошек.
Опасениями о своей возможной психопатии она по пьяни поделилась с подругой – компания отмечала чей-то день рождения в общем холле. Подружка сперва не поняла, а потом начала истерически смеяться. И заверила, что Лена совсем не психопатка, просто не встретила своего человека. О хороводе любовников Лена ей не рассказала, ограничилась обтекаемым «ну, примерно десять», на что подруга махнула рукой – «подумаешь». Лена попросила совета, как найти «своего человека», подруга была в прочных отношениях еще со школы. В ответ собеседница снова махнула рукой – «не париться, и само придет». Такие разговоры для сохранения бодрого состояния духа повторялись периодически. К «экватору» Лена вступила в агитбригаду института, они ездили по Ленобласти, выступали с музыкальной программой в клубах, библиотеках и домах культуры, а потом раздавали листовки, рекламирующие институт. За это не платили, но Лене нравились выезды, хотя воспоминания о кочевом детстве вызывали у нее раздражение.
Иногда она думала о матери и каждый раз с удивлением понимала, что редко о ней вспоминает, не грустит и ни о чем не жалеет. Через пять лет со дня пропажи мать официально должны были признать умершей. «Экватор» в институте отмерял середину этого срока. Лена размышляла, будет ли она делать свидетельство о смерти без вести пропавшей, и приходила к выводу, что не будет.
Мать тогда и потом навсегда осталась яркой картинкой из первомайской демонстрации: яркое солнце, синее небо и женщина, уверенная в своем очаровании, молодая искательница счастья.
В самом начале четвертого курса подруга затеяла у себя дома встречу одноклассников. Вечеринка была студенческая – много выпивки, мало закуски. Соседи дважды вызывали милицию. Собрали деньги на третью партию алкоголя. К ночи пришел «старенький» новенький Миша. Извинился за опоздание, сел в углу с пивом, которое принес сам. Лена подсела к нему – пить больше не хотелось, от диких танцев устала. Слово за слово, через год они поженились.