Страница 26 из 69
Паша ничего не знал о женщине с темными волосами, а фото ножа взял в руки и внимательно рассмотрел.
— Охотничий. У меня отец увлекается. Такими при разделке пользуются.
— Да, верно, – сказал Скрынников.
— Значит, убийца занимался охотой. Хотя нож могли подарить, – рассуждал Паша.
— И это все тоже верно.
— Вы не заметили, как отреагировал Иван Вадимович на обнаруженное тело? – спросил следователь.
— Иван Вадимович? Дайте вспомнить.. Когда я вошел посмотреть, он стоял рядом с Нателлой Валерьевной и смотрел на тело. Не помню, чтобы реагировал как-то необычно. Как будто они оба были удивлены, но это понятно. Почему вы спрашиваете?
— Проверяю реакцию старожилов.
— Труп еще с тех времен? – спросил Паша.
— Предположительно с лета двухтысячного, – ответил Скрынников.
— Интересно! – искренне воскликнул Паша.
После Паши они пошли на кухню. Оба сделали звонки по работе. У Миши сегодня вечером должно было быть два просмотра одного объекта. Потенциальные покупатели согласились перенести на завтра. Объект – огромная квартира с дорогим ремонтом и солидными агентскими процентами. Переносить было глупо, но Михаил решил для себя, что поучаствует в расследовании, пока следователь не прогонит. К тому же он верил, что в его присутствии жильцы будут говорить охотнее.
— У вас тут никто не работает полный день? – спросил Скрынников.
— Вроде только Полина Аркадьевна, она сметчица. Анна до обеда в саду, потом дома. Варя – студентка, когда как. Паша работает из дома. Сухроб пашет целыми днями и ночами, но он в ЖСК на районе, может всегда подмениться и прийти. Василий – вахтовик, на два месяца в пересменке. Остальные – пенсионеры.
— Ничего себе вы владеете обстановкой, – удивился следователь.
— Овладеешь тут, пока всех расселишь, – ответил Михаил.
Быстро и неинформативно прошли по остальным жильцам. В комнате Сухроба их снова напоили чаем. Миша любил заходить к ним. С комнатой им не очень повезло – пенал с единственным окном, выходящим в стену. Но Сухроб и Зухра заметно любили друг друга, на их крошечных квадратах было ощущение сдержанного счастья. Стены оклеены желтыми обоями, желтые шторы. Михаил думал, что это попытка ребят добавить солнца в хмурую новую родину. Бордовый пушистый ковер. Михаил и Скрынников, не сговариваясь, сняли обувь перед тем, как ступить на него. Естественно, никакой новой информации Сухроб не рассказал, а Зухра вчера испугалась и вообще не выходила из комнаты. Зухра была глубоко беременной. Допивая чай из пиалы, Михаил понадеялся, что они переедут в новую однушку быстрее, чем она родит.
Дальше зашли к Варе, в бело-черный ремонт с потрепанной икеевской обстановкой, оставшейся от прошлых хозяев. Варя не особо усердно училась. На столе лежали лишь несколько учебников и тетрадей с конспектами, зато много места занимали косметика и зеркало. В комнате были две открытые вешалки с одеждой.
Вахтовик Василий встретил их и поговорил, не вставая с дивана, только выключил звук телевизора. Он работал на добыче нефти, и ни жены, ни детей у него не было, так что два месяца отпуска он лежал на диване, вставая только поесть и в туалет. Он жил в просторной и довольно чистой, но все же заметно холостяцкой комнате, которую купил всего десять лет назад, поэтому история с усилением балок была ему неизвестна. Реакцию старожилов он не рассмотрел.
— Они у нас все чокнутые, чего на них смотреть-то.
Василий единственный из всех переезжал в центр. Оказалось, он скопил приличные деньги, потому что тратить их не умел, а с годами еще и обленился. Он покупал приличную двушку на Гончарной. Они с Михаилом ходили вдвоем смотреть ее. Двушка выглядела такой же типичной холостяцкой берлогой. И хотя Василий, пройдясь по квартире, сказал, что «забабахает» здесь крутой ремонт, Михаил был уверен, что тот въедет в нее прямо на своем диване и будет так же лежать в майке у телевизора.
Однажды на кухне он застал обрывок разговора Анны-логопеда и Валентины Афанасьевны. Старушка спрашивала, почему Анна не познакомится поближе с Василием, мужчина-то положительный. Будь сама Валентина Афанасьевна помоложе, она бы попробовала. В ответ Анна лишь закатила глаза. Михаил разделял ее мнение.
Когда они закончили с Василием, наступил вечер.
— Так. Сегодня надо обязательно добраться до Романа Петровича. Может, позвоним?
— Давайте зайдем к нему в комнату. Он выпил утром. Наверное, спит, – сказал Михаил.
— У вас есть ключи? – спросил Скрынников.
— Да, ключи от всех комнат на случай, если кого-то нет, а комнату надо показать, – ответил Михаил. – Только для этого. Но у нас, думаю, форс-мажор.
Он не с первой попытки угадал с ключом и, еще раз постучав и не получив ответа, заглянул в комнату. В вечернем свете на диване угадывалась спящая фигура. Михаил включил свет, и фигура зашевелилась.
— Роман Петрович, извините, мы пришли с вами поговорить, – сказал Михаил.