Хрустальные города

Глава 9. День рождения

— Заюш, ты уже думала по поводу дня рождения? – спросила за дневным чаем мама.

— Не-а, – протянула Настя. – Обычно ты о нем думаешь.

— Ты взрослая, самостоятельная личность, пора решать самой, – сказала мама. – У меня выступления одно за другим, потом еще питчинг в Москве.

В последнее время мама в самом деле работала, работала и работала. Она вставала одновременно с Настей, пила кофе и в пижаме садилась за ноутбук. Когда Настя возвращалась, то заставала маму в их кабинете в той же позе. Ночами та ходила мимо Настиной комнаты – то на кухню, то в свою спальню, то в гостиную. Причиной бессонницы были переутомление и коптер.

В начале сентября, когда наши войска отходили из Харьковской области, мама снова лежала на диване и без конца листала телеграм-каналы – в новостях отступление не показывали. Она переживала за местных жителей и за военных. Переварив отход войск и свои переживания, мама сделала то, чего не делала никогда, – купила и отправила на фронт коптер. Раньше она помогала только мирным жителям, это было безопасно со всех сторон. А военные с помощью коптера могли кого-нибудь выследить и убить. Другого военного, безусловно, но все же – живого человека. Мама накручивала себя, и атмосфера в доме становилась нервной.

— Рассуждай в другом ключе, – советовал папа, – что его будут использовать медики, чтобы найти раненых.

Мама думала в этом ключе, но все равно представляла кровавые ужасы. Чтобы отвлечься, она с удвоенным усердием собирала гуманитарку для мирняка и писала одновременно книгу и сценарий детского ужастика. Обстановка разрядилась.

Очевидно, маме было не до дня рождения.

— Я не знаю, как сделать день рождения. Как ты все организовала в прошлом году? – спросила Настя.

— Сначала нашла конную базу и ресторан поблизости. Потом договорилась с базой и рестораном, чтобы они точно смогли нас принять. Потом нашла ведущего, выбрала еду, заказала автобус на всех.

— Давай я их лучше в «Бургер» свожу? – предложила Настя, прикидывая, сколько времени займут действия, о которых говорила мама.

— Это будет не очень здóрово. Обычно твой день рождения все ждут.

За ужином папа сделал неожиданное предложение.

— Разбаловали твоих друзей выездами за город, полетами в аэротрубе и еще.. Что вы там делали?

— Еще было персональное ледовое представление, – вспомнила Настя.

— А мы, между прочим, не миллионеры, – подытожил папа.

— Но мы можем позволить себе подарок для дочери, – возразила мама.

— В лес. С ночевкой. С палатками. Еда на костре, – сказал папа. – Или пешая экспедиция. Марш-бросок тридцать пять километров по лесам Ленобласти.

— Правильно. Проверим, кто настоящий друг! – засмеялась мама.

Настя задумалась – у нее появилось нестерпимое желание узнать, кто настоящий друг.

— Как устроить марш-бросок? – спросила она.

— Найти проводника. Проложить маршрут. Собрать людей. Найти снаряжение, – перечислил папа.

— Какое снаряжение? – насторожилась Настя.

— Ботинки, дождевики, топорик, котелок.

— А топор и котелок зачем?

— Ну ты совсем! – возмутился папа.

— Что – я совсем? – возмутилась дочь в ответ.

— Еду готовить! На костре! В кино, что ли, не видела?

— Все я видела, – возразила Настя задумчиво. – Но еда на костре – это не подойдет. И вообще поход тоже не подойдет, уже холодно. И дождь постоянно.

— Тогда не знаю, – махнул рукой папа.

— Что ты на меня рукой машешь? – нахмурилась Настя.

— Мы на дни рождения собирались в квартире классом, – сказал папа.

— А если коммуналка, то как? – спросила дочь.

— Там, где я вырос, не было коммуналок.

— Малосемейки же были, – возразила мама.

Папа ответил:

— Ну, это почти отдельная квартира, только маленькая. В них мы в студенчестве собирались бу..

Мама выразительно посмотрела на папу и задвигала бровями. Ясно – в малосемейках собирались бухать.

— Ладно, я работать. – Папа поднялся со стула. – Но ты подумай, может, все-таки поход?

— Угу-у, – протянула Настя.

От слов «поход», «палатка» и «котелок» пахло старостью и мокрой землей. Но идея похода почему-то привела в неописуемый восторг Колю и Валю и даже Даню, которого никто еще не приглашал, а он уже согласился.

— Ладно вам! Что сложного в этом походе? – вставила Данина соседка-гот Любава. – Нас родители через выходные таскают. То на форты, то на Сестрорецкое болото. Типа здоровье. В гробу я видела такое здоровье.

— Ты все в гробу видела, – парировал Даня.

— Ага, и тебя тоже, – приняла подачу Любава.

— Ну давайте-давайте-давайте, пожалуйста, пойдемте! – воскликнула Валя. – Я готова кашу варить! Все время!

— Самое большее – на день, – сказала Настя. – Будет некомфортно. Придется идти пешком. Нужны крепкие ботинки или сапоги. Возможно, будет идти дождь. Наверняка выживут не все.

— Огонь! – восхитился с задней парты Коля.

— Идти до тропы от станции – три километра. И потом еще – обратно.

— Так пусть твои родители автобус закажут, как всегда, – предложил Грузин.

— Ага. Узнай у мамы, где она заказывала в прошлый раз, – сказала Валя.

Настю возмутило, как свободно друзья распоряжаются деньгами ее родителей, и она отрезала:

— Поедем на электричке.

— Проверим, кто настоящий друг! – рассмеялся Максим.

Настя с удивлением на него посмотрела – он повторил мамину фразу, причем с ее же интонацией. Вообще, он часто становился задумчивым и подолгу смотрел в одну точку. Бывало, вдруг посреди общего веселья словно отстранялся и осматривал всех вот таким взглядом. Как его описать, Настя не знала – вроде смотрит на что-то внимательно и одновременно находится глубоко-глубоко в себе.

Один раз на литре он рассказывал у доски о женских образах в «Обломове». Видно было, что его зацепил Гончаров и ему было что сказать. Он начал говорить эмоционально, громко, точно подбирал слова, и это даже близко не было похоже на заученные ответы отличников. Он говорил сердцем, слова и чувства выходили из тех глубин, куда его сознание ныряло, когда Максим становился отрешенным.

Отвечая, он разгонялся и заводился, говорил быстрее и отчаяннее, и одноклассники недоуменно переглядывались, на задних партах проснулись от спячки, вытягивали шеи. Зинаида Геннадьевна растерянно смотрела на ученика. Его несло по бурной реке, и он не собирался останавливаться.

— Максим, спасибо, – сказала классная.

Но тот продолжал, видно, сам уже не мог остановиться.

Раздались редкие смешки.

«Идиоты!» – подумала Настя.