Хрустальные города

Глава 8. Коммунальная жизнь

Максим мысленно краснел, когда тетя говорила о деньгах, было очевидно, что их едва хватает. Она никогда не упрекала и не жаловалась – ничего такого, – говорила скорее сама с собой. Наступали осенние холода, а у племянников не было подходящей одежды, и тетя переживала.

Максим обошел секонд-хенды и купил себе ботинки, джинсы и куртку. Для Кати тоже нашлась приличная куртка, но вот ботинки пришлось покупать в «Детском мире» за полную стоимость. Тетя дала им пять тысяч, и Максим с Катей долго примеряли, выбирали, что попроще и подешевле, но в то же время – прочнее и теплее, с запасом на вырост. В результате взяли легкие зимние сапожки – можно и на осень, и на зиму, если с теплыми носками. Вышло три с половиной тысячи.

Сначала Максим порадовался своей предприимчивости. Потом с досадой вспомнил, что в Мариуполе они хоть и жили впритык, но могли позволить себе новую одежду и обувь. Еду покупали самую простую, но все же не прикидывали стоимость, прежде чем пойти к кассе.

Максим сам ходил в магазин. Тетя Галя выделяла пятьсот рублей в день на покупку продуктов. Сначала он суммировал стоимость корзины в уме, но после все равно бегал менять продукты на более дешевые. Потом привык и запомнил, что самые дешевые яйца были в подложке, замотанные пленкой. Морковка и картошка дешевле немытые, но тоже надо смотреть и выбирать непорченые. Мясо брали только по акциям. Еще со скидкой можно было взять пельмени. Готовить Максим не умел, но помогал – почистить, нарезать, снять пенку с бульона. У них были две полки в одном из трех холодильников, дребезжащих в коридоре, поэтому продукты впрок не закупали: хранить было негде.

— Зимой можно вешать мясо в сумке за окном, – рассказывала тетя. Она готовила вкусно даже из скудного набора продуктов.

Однажды, когда Максим выбирал небитые яблоки в «Пятерочке» (тетя сказала, что им нужны витамины), в магазин вошла Настя. Она была в огромных наушниках и, по-видимому, глубоко погружена в себя, потому что, пройдя мимо, не увидела Максима и остановилась по другую сторону ряда, напротив фруктов. Он смотрел, как она задумчиво оглядывала коробки, взяла пакет и стала туда что-то складывать. Руки у нее были заняты, поэтому косу Настя не теребила, как делала обычно.

Максим опустил глаза в свою корзину – яйца в пленке, несколько грязнейших морковок, вялая свекла.. Он развернулся к бакалейному ряду и торопливо положил в корзину, чтобы скрыть свои покупки, несколько упаковок риса. Сердце билось. Но когда он повернулся обратно, Настя уже уходила в соседний отдел, так и не заметив его.

Выдохнув, он принялся перекладывать рис обратно на полку, но замешкался, закрыв проход.

— Мама, зачем дяде так много риса? – раздался звонкий голос сзади.

Максим посторонился. Мимо прошла женщина с дочкой лет четырех. Мама смущенно взглянула на Максима и шикнула:

— Лиза, невежливо заглядывать в корзины к другим людям!

— Почему? – не унималась девочка.

Они переместились к хлебным полкам.

Максим снова завис над яблоками.

Через минуту Настя подошла к кассе, ее было видно через стеклянную дверь. Она поставила на ленту фрукты, рядом положила шоколадки со стойки, рассмеявшись словам кассира, перекинула косу на правое плечо. Настя расплатилась картой, сложила покупки в пакет и вышла. Максим смотрел, как за ней закрылась дверь.

«Дурак! – разозлился он сам на себя. – Прекрати».

Два раза в месяц тетя давала Максиму и Кате пятьсот рублей на карманные расходы – когда получала зарплату и аванс. Максим стеснялся, но брал. Тетя закупила им с Катей канцелярку, но деньги нужны были постоянно – на пирожок в столовой, на редкие поездки на метро и автобусах, на всякую мелочь.

В начале октября Кате лечили зубы, поэтому пришлось ужаться, и на продукты в день выделялось не пятьсот, как обычно, а триста рублей.

Мама подала идею сходить к волонтерам. В Колпине был пункт, где беженцам бесплатно выдавали одежду и, например, зубную пасту и шампуни. Но Максим взбунтовался, ему казалось это стыдным. Покупать вещи в секондах было нормально. Хоть за пятьдесят рублей, но это была покупка, видимость, что ты можешь ее себе позволить.

Мама присылала несколько тысяч в месяц. Максим знал, что иногда она берет еду, бытовую химию и одежду у волонтеров. Но делает это редко, потому что работает, а обращаться здоровому работающему человеку за помощью она считала неправильным.

— Ничего, переживем, – говорила ему мама – не раскисай. Мне тут пообещали социальное жилье, посмотрим.

— В социальном жилье сразу заживем, – буркнул Максим и тут же пожалел о своих словах: мама была не виновата в том, что произошло.

Мама сделала вид, что не услышала.

— Спасибо, что решил проблему. – Она имела в виду покупку одежды. – Прошлой осенью и подумать не могла, что через год сам со всем справишься.

— Я могу поискать работу, – понизив голос, предложил он. – Например, после уроков несколько часов. Или в выходные.

— Не нужно. Занимайся учебой. Не будет такого места, где сможешь и заработать, и нормально окончить школу.

Но Максим все же просмотрел, что предлагают ближайшие точки фастфуда, позвонил по нескольким номерам из объявлений на дверях, где требовались грузчики. Мама оказалась права: график никак не подстраивался под учебу. В разговоре с компанией, где требовались сортировщики, Максим проговорился, что он гражданин Украины. Собеседница растерялась, замялась, сказала, что трудоустройство невозможно, и положила трубку.

Школа и домашка отнимали море времени. Была куча обязательной внеурочки и факультативы по английскому. И все же Максим дал объявление на нескольких сайтах, что пишет сочинения и контрольные, но никто не откликнулся.

С Даней они разговорились, когда сдвигали парты в классе – родительский комитет решил подновить пол. Мама Дани и тетя Галя отказались сдавать деньги на лак. Родком не раззвонил об этом на весь класс, а деликатно попросил помочь – убрать парты и вымыть пол перед покраской. Пока носили парты в холл, Максим узнал от одноклассника о сайте, где ищут людей, когда нужно прикрутить полочку или помыть окна – в общем, помочь по хозяйству.

— Регистрируешься, указываешь, что умеешь делать, – типа мыть окна или готовить детей к инглишу. Или заказчики размещают объявление – нужно помыть восемь окон в субботу, и ты откликаешься и ставишь свою цену.

— Ты так зарабатываешь? – спросил Максим.

— Не-а, – признался Даня. – Они, когда видят, что шестнадцать лет, сразу в отказ. Хоть забесплатно ставь.